Книга Измена. Его выбор, страница 79 – Алсу Караева

— Если не будет, то братик или сестренка все равно понадобиться нашему малышу, — подмигивает лукаво.

Не успеваю понять суть сказанного, как доносится знакомый женский голос в коридоре.

— Арслан, — дверь внезапно открывается и на пороге стоит обеспокоенная свекровь. Она тут же бросается к сыну. Обнимает его, снова потрясенно отходит, когда Арслан сквозь зубы шипит от боли. — Прости, родной, — сокрушается мама Алия с виноватым взглядом. — Я так волновалась за тебя.

— Не волнуйся, мама, — выдавливает улыбку муж, — со мной все хорошо.

— А почему ты на ногах? — удивляется свекровь. — Тебе же нельзя вставать, Арслан…

— Мама, — мягко перебивает ее Арслан и снова приобнимает меня за талию, отчего я впадаю в тот еще ступор, — я хочу домой. Ведь родные стены лечат. Застегнешь пуговицы? — этот вопрос уже ко мне и взгляд такой говорящий. Мол «я после операции и руки у меня заняты».

Руки у него и вправду заняты — одной держится за бок, а другую не убирает с моей талии.

Мне жутко стыдно перед свекровью, но судя по глазам Арслана он не намерен отступать.

— Я тогда поговорю с врачом, — сбивчиво проговаривает мама Алия. — А вы готовьтесь к выписке, — и выходит из палаты, заботливо закрыв за собой дверь.

Арслан своим поведениеми словами поставил меня в очень неудобную ситуацию. Получилось очень неудобно и ужас как стыдно перед мамой Алией. У меня горят лицо и уши, но если бы могли, то и волосы охватил бы жар.

У нас ведь не принято так открыто проявлять свои взаимоотношения.

— Эмм, — застегиваю трясущимися пальцами последнюю пуговицу, — все готово, — проговариваю очень тихо, не поднимая головы.

— Спасибо, — целует в макушку, а у меня мурашки по телу.

Арслан мягко подталкивает меня к выходу и сам идет рядом.

Я кажись во сне еще. Может, мне вкололи большую дозу успокоительного, что я вижу перед собой совсем другого Арслана? Неужели его изменила выходка Марианны? Или нужно было висеть на волосок от гибели, чтобы все так переосмыслить?

Как бы хорошо я себя не чувствовала, но надо будет расспросить Арслана поподробнее о том, с чего такие перемены…

— Тебе больше идет улыбаться, милая, — шепчет не меняя шага.

Вскидываю в его сторону голову и вижу, что сам он улыбается и глядит вперед.

Прижимает к себе еще ближе. А потом смотрит на меня. Столько теплоты в его глазах, столько нежности…

А вокруг шагают пациенты, медсестры, врачи… И мы идем в этом потоке к выходу.

У меня в сердце теплится надежда, что все у нас с Арсланом будет хорошо. Мы будем счастливы.

Машина плавно едет по дороге, а я прижимаю к себе Эмилию.

Она сначала отстранялась, а когда поняла, что не отступлю, не стала дергаться и отходить от меня.

Я видел Эмилию во сне. Точнее, лежа на операционном столе. Тогда все казалось сном.

Она звала меня, а потом все померкло перед глазами. Видел, как она с диким ужасом смотрит мне в глаза и не знает что делать дальше. А у меня не осталось сил смотреть на нее.

Там, во сне, Эмилия шла мне натрещу и улыбалась. Так искренне и нежно, словно не было между нами месяца женитьбы. Так она смотрела на меня даже в первую нашу встречу. Тогда она была больше напугана и смущалась.

Теперь же… словно любит уже давно. И это так грело душу и сердце как ничто ранее.

Где же был мои глаза раньше? Почему не посмотрела на Эмилию как на женщину, с которой можно прожить всю оставшуюся жизнь.