Книга Измена. Его выбор, страница 29 – Алсу Караева

Я сажусь к маме Алие. Наблюдаю как мой муж с отцом уходят в сторону.

— Все будет хорошо, дочка, — подбадривающий голос свекрови едва различаю сквозь шум в ушах. А ее прикосновение к моей руке будто не чувствую.

Потому что Арслан шагает за папой Родионом. И тот останавливается у столика где сидят Марианна с Робертом. Свекр что-то бросает мужчине, муж максимально отстранен, засунул руки в карманы брюк. А потом они все вместе, вчетвером, уходят и теряются в толпе.

Не понимаю как надо реагировать на происходящее.

Почему свекр решил поговорить с любовницей мужа и с ее провожатым на сегодня. В какие игры они играют.

Только ведь так не было задумано изначально. Потому что папа Родион не собирался приезжать сюда.

Что они решат? Зачем вообще с ней разговаривать?

Понимаю, что Арслан повинуется воле своего отца, но все же этнос притупляет мою уязвленную гордость.

А еще я обижена. И на Арслана и на свекра.

По крайней мере могли сообщить мне о своих планах, чтобы я не строила здесь догадки. Чтобы не ждала как слепой котенок и не строила сомнительных предположений.

Закусываю щеку изнутри и отрезвляю себя болью, отвлекая от накатывающих слез.

И как мне оставаться спокойной и верить Арслану, когда такое происходит перед самым моим носом?

Я уже ничему не могу верить. Все же глаза видят, что происходит на самом деле.

И что мне делать прикажете? Сидеть и ждать вердикта?

Честно говоря, что я могу предпринять? Кто даст мне волю поступить так как хочу на самом деле?

В нашем мире все решают старшие мужчины. Другие могут возразить, не согласиться. Или просто взять и уехать. Да, будет трудно, но все же могут стать свободными.

А женщины так вообще, возражать не имеют права…

— Эмилия, — у самого уха голос старшего брата.

Оборачиваюсь и чуть отстраняюсь от него. Сел на соседний рядом со мной стул и его лицо напротив моего. Подается вперед и снова шепчет на ухо:

— Пойдем подойдем к отцу.

Встречаюсь с ним глазами. Ничего хорошего не могу сказать по ним. И это означает, что затягивать нельзя. Папа не любит такое. Не заставляю его говорить что-то еще.

Сообщаю маме Алие, что отойду поздороваться с отцом и выхожу из-за стола. Свекровь провожает меня тревожным взглядом, но старается всем лицом и поведением показать, что все нормально.

У отца непростой характер. Он не приемлет слова «нет». Ни в каком виде. Его воля всегда должна быть исполнена в наилучшем виде.

Старший брать может устроить так, чтобы отсрочить решение отца, но отменить — никогда.

В этом весь глава рода Ашировых.

И я вижу впереди самого Ратмира Аширова. Высокий, широкоплечий, с ровной спиной, со смуглой кожей. Он в свои пятьдесят пять лет следит за своим физическим здоровьем,поэтому круглого живота у отца не наблюдается. Тренируется он дома, в специальном тренажерном зале в цокольном этаже.

Обычно он встречает меня суровым выражением лица, со сведенными на переносице широкими бровями и, проникающим в самую душу, взглядом.

Сейчас папа стоит в окружении бизнесменов с женами и перебрасывается с ними репликами. Он сдержанно улыбается своей жене.

Азалия.

Да, именно с Азалией мы не поладили. Уж очень ей хотелось влиться в нашу семью и разница в возрасте в в двадцать лет с моим отцом ее ничуть не смутила. И теперь они воспитывают пятилетнего Аширова младшего — Самира.