Книга Исключительно твой, страница 86 – Лука Луминица

— Ты можешь спать на диване, на нем удобнее.

Замотала головой. Мне было жизненно важно держать Сашу за руку. Не отойду от него ни на сантиметр больше.

— Тогда, может, покушаешь? Я принес кое-что. — указал головой на столик у окна, на котором стояли крафтовые пакеты и стакан кофе. Живот заурчал, прося еды.

— Хорошо.

Принялась есть, как будто никогда в жизни не ела. Это и было правдой. Мой последний прием пищи, был еще перед Новым годом, а сегодня уже заканчивалось второе января.

Вгрызалась в горячую сладкую булку, пытаясь протолкнуть ее в себя целиком. Жадно запивая ее бодрящим кофе.

В палату вошел человек, которого я меньше всего хотела сейчас здесь видеть. Есть сразу перехотелось, облизала губы, смахивая со рта крошки.

— Снежа.

Пускай забудет мое имя. Не хочу, чтобы этот человек его произносил.

— Прости меня. — Орловский старший, которого я считала вторым папой, просил у меня прощение.

Но прощать его мне не хотелось.

— Другого выбора не было.

Кивнула ему.

— Я не хочу сейчас с вами разговаривать. Для меня главное, чтобы Саша проснулся. Будет это сегодня или через десять лет.

— Я понимаю. — растерянно смотрел на меня, не зная что ему делать. Постояв немного, вышел из палаты, оставляя нас вдвоем.

Зацепила рукой немного простынь, когда начала вставать, чтобы положить пакет с булкой обратно на стол. Ткань сползла, оголяя полностью его грудь и ребра.

Не верила своим глазам, смотря на татуировку, такую же, как у меня.

«— Это мы, Саш.

— Черный больше. Значит мальчик. — блондин так же, как и я, вылупил глаза на пару плавающих птиц.

— Это ты. А беленькая — это я.

Мы переглянулись, не веря, что на нашем пруду появились два лебедя.

— Надо их сфотографировать.

Саша достал телефон, делая пару снимков, а потом мы сделали селфи.»

Слезы полились по моим щекам. Прикоснулась к его груди, обводя контуры лебедей.

— Ты — моя лебединая верность.

Снежа

Наши дни

— Когда он проснется? — неоднократно задавала этот вопрос маме Саши, на протяжении уже десяти дней. Вымоталась так сильно, что не узнавала себя в зеркале.

— Я не знаю, Снежа. Возможно, прямо сейчас, возможно ….. — она старалась держаться профессионально, не показывая эмоций, но знала прекрасно, что ее материнское сердце разрывалось. Саша ее единственный сын, который лежал сейчас перед нами, прикованный к постеле, и мирно спал, бродя, где-то в своих снах.

— Не держи зла на нас. Особенно на Колю. Мы любим тебя, как свою дочь. Не зависимо от того, что есть и будет. Он места себе не находил, когда своими руками, отдал тебя этому мальчишке. — тетя Люда присела на диван.

— Вы знаете его? — спросила, облокотившись на стол и скрестив руки на груди.

— Нет. Даже его имени. Но он вас спас и за это я ему буду благодарна до самой смерти.

— Неужели не было другого выхода?

Она замотала головой.

— Эта девчонка выслеживала его, они даже вместе летели в самолете. Знаю, Сашу, он очень умный мальчик, осторожный. Десять раз подумает, а потом уже начнет делать. Он бы не повелся на ее провокации, но она как-то втерлась к нему в доверие и вот результат. — тетя Люда немного посидела, смотря на Сашу. Потом встала и вышла.

Взглянула в окно, на пушистые сугробы, которые простирались по всей территории больницы.

— Сань, небо сегодня звездное. Представляешь? Вот, проснешься, и пойдем с тобой лепить снеговика, только где-то морковку надо взять, но об этом не переживай. Найдем. Улицы замело, почти выше крыши. Машины буксуют на дорогах. Ты всегда любил такую погоду. От лепки снежков тебя вообще не оторвать. А коньки? Ты ж меня так и не научил хорошо кататься. Поэтому ты там еще, немного погуляй, в своих снах и давай вставай. Договорились? — обернулась, Саша лежал в той же самой позе и мирно дышал. — Надеюсь, ты меня слышишь. Я тебя не оставлю.