Книга Исключительно твой, страница 2 – Лука Луминица

Стеша: смотря на твои корявые щепки, понимаю, что дело не очень. Рай, кстати, бывает разный, можно посмотреть на него с другого угла. Кстати, один мудрый человек сказал мне однажды, что выбор есть всегда и ты был согласен с этим утверждением.

Улыбнулся, прочитав последнее предложение.

— Но у меня этого выбора нет, Стеш. — проговорил вслух, кладя телефон в карман и продолжая принимать вызов отца.

Сбился со счета, не знаю с какого раза я понял, как правильно подойди к пню, как ударить, с какой стороны, но у меня начало получаться, вошел во вкус и азарт. Потерял счет времени, пот лил с меня, как ливень в грозу, но я не останавливался, разрубая пни на дрова. Физическая сила притупляла меня, но ненадолго. Мне не вырубить ее из сердца. План отца проваливался с каждой отлетающей щепкой. Я откинул последние деревяшки в кучу таких же, вытирая пот с лица подолом футболки.

— Молодец, сынок. Знал, что быстро научишься. — похлопал отец меня по спине, прыгая на месте. Он собирался на пробежку. — Составишь мне компанию.

Ноги мои подкашивались, а руки дрожали от тяжелой работы. Хотел отказать, но его следующий вызов не был вопросом.

Кивнул, начиная бежать за ним. По вымощенной дорожке, к забору, который он открыл и дальше к лесу. Здесь недалеко, нужно будет добежатьдо поляны и обратно. Всего километров двенадцать. Папа бежал впереди, я следовал за ним, волоча ноги. На пределе возможного, никогда до него не доходил. Если у меня не случится остановка сердца, то я узнаю, где этот предел заканчивается. Снег, кое-где еще лежал вдоль дороги, но погода стояла теплая. Моя длинная челка прилипала к потному лбу. Но я не прекращал бежать.

«Ненавижу тебя, Орловский» это последнее, что сказала мне она.

Пускай ненавидит, я ненавижу себя больше.

В кармане не переставая звонил телефон, надо будет сменить номер, названивая каждую минуту, она не сможет меня отпустить и жить дальше. Больше не возьму трубку, не услышу ее голос, выйдет замуж, родит детей, а я навеки останусь один, храня в памяти то, что помнил, то что было и уже никогда не будет. Слезы выступили на глазах, проливаясь и смешиваясь с потом. Отец остановился, тяжело дыша. Вытер лицо рукавом куртки. Сейчас я походил на лешего, а не на молодого красивого бизнесмена, на счетах, которого лежали миллионы.

— Возьми трубку. Твои звонки сбивают меня с ритма. — отец наклонился, тяжело дыша.

Вытащив телефон из кармана, размахнувшись, закинул его в глубь леса. Туда же улетели часы эпл вотч. Пройдя мимо своей старшей копии, начал снова бежать, ног не чувствовал, мозг дал телу команду двигаться, поэтому я бежал, уже на автомате. Папа поравнялся со мной.

— А если с ней что-то случилось?

— Не моя забота. — замотал головой, шмыгнув носом. — У нее есть Серега и друзья.

— Они не смогут ее спасти.

— Я тоже. Только сильнее добью.

Нарастил темп, ощущая второе дыхание, уносясь вперед. Ветки под ногами хрустели, поднялся ветер, но я отгонял все лишние шумы, пытаясь не слушать их, а только себя.

«— Я люблю тебя, Саш.»

— Не любишь, Снежа. Не любишь. И я тебя тоже. — бормотал себе под нос, стараясь вбить в голову эту скороговорку. — Ненавидь меня. Пожалуйста. Я твоя самая большая ошибка, как те дрова, которые я наломал, час назад.

Папа старался бежать со мной вровень, но у него не было столько ужаса на душе, поэтому я обогнал его на целый километр. Уже подбегая к дому, остановился, но продолжил идти медленным шагом, чтобы ритм сердца и пульс восстановились. Тошнота поднялась по пищеводу, еще немного и меня вывернет. Наклонился, опустошая желудок. Вытер рот рукавомкуртки, заходя в дом. По шагам слышал, как отец идет следом.