Книга Исключительно твой, страница 127 – Лука Луминица

— Я хочу быстрее. Пожалуйста. — умоляла меня.

— Если начну быстрее, то через пару толчков кончу.

— Тогда кончи. В меня.

Раньше, когда она просила, мы ругались, мы дрались из-за этого. Я трахал ее, изливаясь то на живот или попку, но никогда не в нее. Она плакала, она просила. Била меня, выпрашивала, но я не сдавался.

Боялся ее беременности, детей. Боялся повтора судьбы.

А теперь? Теперь все изменилось.

Выполню все, что пожелает. Стану ее волшебником.

Вышел из нее, закинув на плечо и опрокидывая на кровать. Разделся полностью, швыряя мокрые вещи в коридор. Засмеялась, когда я прыгнул на нее и снова вошел.

— Саша. — запрокинула голову назад, ловя невыносимый экстаз.

Нарастил темп, полностью отдавая все свое семя, которое накопилось.

— Ммммм. — застонал я.

Не передаваемые ощущения, когда ты кончаешь в свою любимую девушку, которая жаждет этого и хочет, так же, как и ты. Снежинка смотрела на меня округлившимися глазами, не веря, что этот день настал.

— Мне не надо было? Ты же просила. — решил узнать, потеревшись кончиком своего носа об ее.

— Сашка, вернулся. — поцеловала меня, когда я расхохотался.

— Вернулся. — смотрел туда, где соединялись наши тела.

— Прости, что тогда соврал, я всегда хотел от тебя детей. — быстро поцеловал ее в губы.

— Стеша, беременна.

Кивнул.

— Я знаю.

— Откуда? — продолжал, оставатьсяв ней, не смея выйти.

Это единственное, что я оставлю в тайне, как и просил меня сын.

— Она ела, как не в себя, в тот вечер Серега сделал ей предложение. Мы разговаривали по телефону.

Вышел из нее, ложась рядом.

— Как ты завтра думаешь появиться? Давай нарядим тебя в костюм динозавра?

Как ей приходят такие мысли в голову? Я чуть не заржал.

— Секс на тебя плохо влияет.

— Блин, я забыла тебя подстричь. — зарылась пальцами в мои длинные волосы. — Можем заплести тебе косички, к утру успеем.

— И сбоку бантик, розовый. Невеста будет в восторге. Подстрижешь меня, и как придет, Стеша, то появлюсь сначала перед ней, затем поеду к Сереге. Там уже будут все наши. Не хочу выставлять свою персону и ставить на пьедестал, это же их праздник и воровать внимание, перекидывая на себя, как-то не слишком прикольно. Вот, и весь план. Скучный, но повеселимся потом.

— Орловский, ты поумнел что ли? — серьезно спросила жена.

— Немного пообщался с мамой. Она мне очень помогла. Особенно с фиалкой.

Она лечила меня, с самого начала, как только прилетела, а я не понимал, что можно преодолеть все преграды с помощью материнской любви и веры.

— Ты не ответил от кого этот букетик.

Времени до утра у нас было предостаточно. Больше не хотел от нее ничего скрывать. Выложил, как на ладони, начиная с самого начала. Снежа, плакала, разделяя мою боль. Задавала интересующие вопросы. Отвечал, не утаивая ничего. Хотела подробностей? Она их получала. Дал себе и ей слово, что впредь будем делиться всем друг с другом, не хороня проблемы в себе. Потому что, нет нас по отдельности, есть только мы. Два полноценных человека, соединенных воедино.

Она засыпала на моей груди, обводя татуировку лебедей на моих ребрах.

— Когда ты ее сделал? Она же такая, как у меня. Точь-в-точь.

Пришлось рассказать, что сидел тогда за соседним столиком и слушал их диалог с Машей.

— Как, блин, я не смогла тебя увидеть? — приподняла голову, удивляясь.

— Не знаю, Маша видела. Показала мне средний палец, когда вы уходили.