Книга Исключительно твой, страница 111 – Лука Луминица

— Так я с обеда звоню, и она не перезвонила до сих пор.

— Не знаю. Твоя же сестра. Завтра утром объявится. Я спать. — махнул ему рукой на прощание, хлопая входной дверью и открывая свою квартиру, в которую заходить не хотелось.

Каждую ночь, я спал со своей женой. А теперь что?

Вспомнил, про заначку, в которой точно стояла бутыла водки. Уснул только под утро, влив все содержимое в себя.»

Телефон отвлек меня от воспоминаний о прошлом.

— Как дела? — не здороваясь, ответил.

— Ровно год прошел, я помню. — ответила, Стеша, тоже не поздоровавшись. — Хотела сказать еще раз спасибо. — благодарила за тот немыслимый шаг вперед, который она смогла сделать, с нашей помощью. Я тогда и сейчас безумно был рал за нее. — Дела хорошо. Даже очень хорошо. Серега на работе, а я дома. Только приехала. Как мама?

Делился с ней обыденными вещами, своими буднями. Давно знала, что я теперь не один. Рядом со мной была родная женщина, которая вдыхала в меня энергию и наполняла силами.

— Тоже хорошо. Учит меня готовить, напрягает домашними делами. А мне и нравиться, не могу ей отказать, как делал это раньше.

— Неужели, Саша, подобрел? — захихикала мне в трубку.

— Не знаю. Немного. Ты знаешь, что-то с ее прилетом во мне поменялось.

— Сань, это хорошо. Это даже очень, чем хорошо. Могу ли я надеяться, что мы скоро вновь увидим тебя?

Она задала сложный вопрос. Что-то менялось, но я по-прежнему не мог совладать со своей головой.

— Орловский, приезжай, давай. Мы скучаем. — услышал грустные нотки в ее голосе.

Назвав меня по фамилии, вспомнил, что это значило для меня когда-то. Этот вес, сила и мощь, наслаждение, которое испытывал, когда, Снежа, говорила это слово.

Меня мурашило и штырило, когда мы просто мило разговаривали и она называла меня так. И приводило в чувство, когда мы ссорились. Одно Слово «Орловский», как бы я хотел услышать из ее уст свою фамилию снова.

— Я тоже по вам скучаю. Как Врединка? — перевел тему с себя, надеясь, что Стеша, ошибеться и мимолетом расскажет мне о жене.

Рассказала, что кошка побывала у ветеринара, что-то случилось с глазками, но они уже решили эту проблему. Ни слова больше. Блядь.

— Она ест? Спит? Все точно хорошо? — выруливал разговор, снова на скоростную трассу.

— Если хочешь узнать, как поживает нашасоседка напротив, то можешь прямо спросить, а лучше сам заезжай. — раскусила меня.

— Я думал ты добрая и хорошая, а ты та еще Запоминающая. — не знал, какое слово подобрать, чтобы не сильно обидеть, и чтобы мне не прилетело в нос, от ее грозного парня.

— Все хорошо, Саш. Мы ждем тебя очень. Возвращайся.

— Пока, Стеш.

Положил трубку, чтобы еще больше сентиментальности не просочилось ко мне внутрь.

Кофе остыл, не допил половину, выкинув в ближайшую урну. Телефон снова зазвонил.

— Да, мам.

— Сашуль, я все. Можешь меня забрать, если не занят.

— Для тебя я не занят никогда.

Помнил, слова отца, про цветочек, но почему-то всегда ухаживал только за одним. Забывая про тот, который меня растил. Пришел мой час, а с ним и полное озарение, каким долбаебом я был.

— Я около кафе, недалеко от салона. Жду тебя.

Надеялся увидеть маму не одну, но подъехав к назначенному месту, увидел одиноко стоящую женщину в черном пальто и модной стрижкой, смотрящую по сторонам.

— Привет, ковбой. Как я тебе? — широко улыбнулась, садясь в машину.