Книга История любви леди Элизабет, страница 94 – Джудит Макнот

На тропе послышались шаркающие по гравию шаги, и обе женщины выпрямились, подавляя надежду, вспыхнувшую у них в груди, и стараясь сохранить на лицах невозмутимость.

– Ну, ну, ну, – громко заговорил Джейк. – Рад, что догнал вас и… – Он забыл, что хотел сказать, когда разглядел, как чрезвычайно комично выглядели две женщины, сидевшие рядом с совершенно прямыми спинами на сундуке, чопорно и с достоинством, одни под черным зонтиком посреди пустоты. – А… где ваши лошади?

– У нас нет лошадей, – надменно сообщила ему Люсинда, что подразумевало, что такие животные нарушили бы их уединение.

– Нет? А как вы сюда добрались?

– Какой-то колесный экипаж привез нас в это заброшенное место.

– Понятно.

Он погрузился в пугающее молчание, и Элизабет хотела сказать по крайней мере что-нибудь любезное, когда Люсинда потеряла терпение.

– Ты пришел, как я понимаю, чтобы уговорить нас вернуться?

– А… да. Да, за этим.

– Ну, так говори. У нас нет времени. – Слова Люсинды поразили Элизабет как откровеннаяложь.

Когда Джейк, казалось, растерялся, не зная, что теперь делать, Люсинда встала и помогла ему.

– Я понимаю, мистер Торнтон глубоко сожалеет о своем непростительном и необъяснимом поведении?

– Ну, да, думаю, так и есть. Некоторым образом.

– Без сомнения, он намерен сказать нам об этом, когда мы вернемся?

Джейк заколебался, взвешивая свою уверенность в том, что Ян не имеет ни малейшего намерения сказать что-нибудь в этом роде, против уверенности, что если женщины не вернутся, ему придется есть собственную стряпню и спать с нечистой совестью и больным желудком.

– Почему бы нам не позволить ему самому извиниться, – уклонился он от ответа.

Люсинда повернула на тропу, ведущую к дому, и величественно кивнула:

– Возьми сундуки. Пойдемте, Элизабет.

К тому времени, когда они подошли к дому, в Элизабет боролись два чувства: удовлетворение от извинений и желание убежать. В камине горел огонь, и она почувствовала огромное облегчение, увидев, что в комнате нет их хозяина поневоле.

Однако он появился через несколько минут, без камзола, неся охапку дров, которую сбросил у камина.

Выпрямившись, повернулся к Элизабет, которая следила за ним, старательно сохраняя равнодушное выражение лица.

– Кажется, произошла ошибка, – коротко сказал Ян.

– Означает ли это, что вы вспомнили, что посылали письмо?

– Его послали по ошибке. Другой человек был приглашен сюда. К сожалению, приглашение послали вашему дяде.

До этого момента Элизабет не могла представить, что можно испытать еще большие унижения, чем те, через которые уже прошла. Лишенная даже возможности справедливо возмутиться в свою защиту, она оказалась перед фактом, что стала нежеланной гостьей кого-то, кто поставил ее в глупое положение уже не раз, а дважды.

– Как вы добрались сюда? Я не слышал лошадей, и, конечно, карета не могла подняться сюда.

– Большую часть пути мы совершили в колесном экипаже, – уклончиво ответила она, хватаясь за объяснение, сделанное ранее Люсиндой, – а сейчас он уехал.

Элизабет увидела, как сузились его глаза от гнева и раздражения, когда он понял, что не избавится от них, если только не захочет потратить несколько дней на то, чтобы проводить их обратно в гостиницу. От страха, что наполнившие глаза слезы готовы вылиться наружу, Элизабет закинула головуи отвернулась, притворившись, что рассматривает потолок, лестницу, стены, все, что угодно. Сквозь застилавшие глаза слезы она впервые заметила, что дом выглядел так, как будто его год не убирали.