Книга История любви леди Элизабет, страница 266 – Джудит Макнот

– Объясните, что вы имеете в виду, мистер Делхэм, – коротко приказал лорд-канцлер.

– Я желаю вызвать неожиданную свидетельницу и иметь позволение задать ей только один вопрос. После него, милорд, обвинитель может допрашивать ее, сколько и как он пожелает.

Лорд-канцлер обратился за советом к человеку, который, как догадалась Элизабет, должно быть, был главным обвинителем, генеральным прокурором.

– У вас есть возражения, лорд Сатерленд?

Лорд Сатерленд, высокий мужчина с орлиным носом и тонкими губами, одетый в традиционную красную мантию и в пудреном парике, встал:

– Конечно нет, милорд, – сказал он почти с ехидством в голосе. – Мы уже дважды ждали мистера Делхэма сегодня. Что значит еще одна задержка в отправлении английского правосудия?

– Введите сюда вашу свидетельницу, мистер Делхэм, и после этого я не позволю больше никаких задержек в этих слушаниях. Понятно?

Элизабет вздрогнула, когда молодой адвокат вошел в нишу и дотронулся до ее руки. Не отрывая глаз от Яна, она направилась вперед, переступая одеревеневшими ногами, сердце колотилось у нее в груди, и это еще до того, как Петерсон Делхэм произнес голосом, достигающим самых дальних мест наверху:

– Милорды, мы вызываем на свидетельское место маркизу Кенсингтон!

Волны изумления и волнения, казалось, пронеслись по огромной Палате. Все наклонились вперед на своих местах, но Элизабет этого не заметила. Ее глаза смотрели на Яна, она увидела, как замерло все его тело, увидела, как его взгляд метнулся к ее лицу… а затем лицо застыло в выражении леденящего гнева, янтарные глаза превратились в застывшее холодное золото.

Дрожа под тяжестью этого взгляда, Элизабет подошла к свидетельскому месту и повторила клятву, которую прочитали ей. Затем Петерсон Делхэм вышел вперед.

– Не назовете ли вы свое имя, пожалуйста, чтобы его услышали все, находящиеся в этом зале?

Элизабет судорожно глотнула и, оторвав взгляд от Яна, сказала, как могла, громко:

– Элизабет Мари Камерон.

Вокруг нее началосьстолпотворение, головы в белых париках склонялись одна к другой, а лорд-канцлер громко взывал к тишине.

– Позволит ли мне суд удостовериться в этом, спросив обвиняемого, действительно ли это его жена? – спросил Делхэм, когда порядок был восстановлен.

Прищуренный взгляд лорда-канцлера скользнул с лица Элизабет на Яна.

– Позволяет.

– Лорд Торнтон, – спокойно спросил Делхэм, следя за реакцией Яна, – является ли эта женщина, стоящая перед нами, женой, в исчезновении которой… убийстве которой… вы обвиняетесь?

Ян сжал челюсти и коротко кивнул.

– Лорд Торнтон признал эту свидетельницу как свою жену. У меня нет больше вопросов.

Элизабет ухватилась за деревянный край места для свидетелей, глядя расширившимися глазами на Петерсона Делхэма, не веря, что он не собирается спрашивать ее о Робертс.

– У меня есть нескольковопросов, милорды, – сказал генеральный прокурор, лорд Сатерленд.

Элизабет с тревогой смотрела, как лорд Сатерленд вышел вперед, но когда он заговорил, она была поражена, с какой добротой звучал его голос. Даже в состоянии страха и отчаяния, Элизабет могла безошибочно почувствовать презрение, мужскую ненависть, направленную на нее со всех сторон Палаты, – отовсюду, кроме него.

– Леди Торнтон, – начал лорд Сатерленд со смущенным видом, почти обрадованный, что она находилась здесь, чтобы прояснить дело. – Пожалуйста, не надо так бояться. У меня только несколько вопросов. Не будете ли так любезны, и не расскажете ли нам, что привело вас сюда так поздно и явно в состоянии большого беспокойства?