Книга История любви леди Элизабет, страница 210 – Джудит Макнот

– Мне кажется, Ян, – пошутил Джордан через минуту, осторожно разрушая их чары, – что мы напрасно тратим время, играя честно.

Ян неохотно оторвал взгляд от лица Элизабет, и с улыбкой вопросительно посмотрел на Джордана.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он, подвигая колоду к Джордану, в то время как Элизабет положила обратно нечестно выигранные фишки.

– С твоим умением сдавать какие угодно карты, мы могли бы обыграть половину Лондона. И если какая-нибудь из наших жертв осмелилась возражать, то Алекс проткнула бы его рапирой, а Элизабет застрелила прежде, чем он упал бы на землю.

Ян усмехнулся.

– Неплохая идея. А какая бы у тебя была роль?

– Устроить нам побег из Ньюгейтской тюрьмы, – засмеялась Элизабет.

– Точно!

После того, как Ян уехал в гостиницу «Зеленый лист», где собирался переночевать, прежде чем ехать дальше к себе домой, Элизабет задержалась внизу, чтобы погасить свечи и убрать в гостиной. Наверху в одной из комнат для гостей Джордан посмотрел на слабую рассеянную улыбку жены и удержался, чтобы понимающе не усмехнуться.

– Теперь что ты думаешь о маркизе Кенсингтоне? – спросил он.

Когда она подняла на него глаза, они сияли.

– Я думаю, – тихо ответила Алекс, – если он не сделает чего-нибудь ужасного, я готова поверить, что он и вправду твой кузен.

– Спасибо, дорогая, – нежно ответил Джордан, перефразируя слова Яна, – я счастлив видеть, что твое мнение о нем уже улучшается.

Элизабет не могла отрицать, что ей очень хотелось снова увидеть Яна, и было весьма любопытно посмотреть, в каком доме тот живет. Он рассказал ей, что купил Монтмейн в прошлом году на собственные деньги, и, побывав у него в Шотландии, она представляла себе, что Ян выбрал простой, прочно построенный особняк. С одной стороны, казалось глупо и расточительно не жить в Хейвенхерсте, который давал бы им все удобства, но Элизабет понимала, что гордость Яна будет страдать, если ему придется жить с ней в ее доме.

Она оставила Люсинду в гостинице, где они переночевали, и карета уже проехала более двух часов, когда, наконец, Аарон свернул с дороги и лихо остановился у тяжелых железных ворот, преградивших им путь. В волнении Элизабет выглянула из окошка, увидела величественный въезд и сделала неизбежный вывод, что они или приехали не в то место, или Аарон подъехал к воротам, чтобы спросить дорогу. Из нарядной сторожки около ворот вышел привратник, и Элизабет ждала, что скажет Аарон.

– Графиня Хейвенхерст, – сообщил Аарон привратнику.

Элизабет, пораженная, наблюдала из открытого окна кареты, как привратник кивнул и направился к воротам. Тяжелые железные ворота бесшумно распахнулись на хорошо смазанных петлях, Аарон въехал, и привратник закрыл их. Теребя руками перчатки, Элизабет смотрела из окна кареты, двигавшейся по бесконечной подъездной дороге, огибающей ухоженный парк, на живописный вид поместья, которое превосходило все, что ей когда-либо приходилось видеть. Гряда холмов с разбросанными по ним пышными деревьями с трех сторон обрамляла поместье, а под каменным мостом, по которому застучали колеса кареты, весело журчал живописный ручей.

Впереди показался дом, и Элизабет не могла сдержать восклицания при виде исключительной красоты, открывшейся перед ее глазами. Она увидела величественное трехэтажное здание с двумя крыльями, выступавшими вперед под прямым углом. Солнечный свет играл на цельных стеклах окон, идущих по главной стене; широкие каменные ступени террасами полого поднимались от дороги к массивной двери, а через каждые четыре ступени с обеих сторон стояли каменные вазоны с подстриженными кустами. В дальнем конце лужайки по зеркальной воде озера лениво скользили лебеди, а около озера находилась беседка в греческом стиле с белымиколоннами, которая была так велика, что внутри нее могла бы поместиться четверть ее собственного дома. Один только размер поместья, вместе с продуманным расположением каждой отдельной живописной детали, создавал восхитительную картину, от которой захватывало дух.