Книга Магия вокруг нас, или Второй шанс на жизнь, страница 36 – Раяна Спорт

Не придумав ничего путного, решилась на отчаянный шаг. Когда все улягутся спать, я тайком покину дом и прогуляюсь. По крайней мере, так меня мало кто увидит из знакомых Франчески, которые, судя по нервным рассказам служанки, недолюбливали Викторию.

В азартном предвкушении подошла к шкафу и начала перебирать наряды в поисках наиболее подходящего. Нужно было что-то не столь броское, и скорее всего закрытое. Хоть и день был ясным и теплым, ночи всегда и везде холоднее.

Свой выбор я оставила на платье шоколадного цвета, что так подходил к глазам Виктории: закрытом и сделанном из грубоватой ткани. Скорее всего, его приобрели для походов в церковь, но оно как никогда подходило для выхода в ночной свет: она в нем была не столь приметной, да и скромность – украшение любой уважающей себя женщины, не так ли?

Юбка была сделана не под огромный кринолин, как выяснилось позже, а просто под пару внутренних юбок, на это указывала длина платья. Откуда-то в голове сплыла информация, что кринолин, некоторым образом, помогал сохранить женскую честь и удержать слишком порывистых поклонников на расстоянии. Да вы сами подумайте, ну как можно обнять даму, на которой такая пышная юбка: даже дотянуться, чтобы ручку поцеловать, проблематично, что уж говорить про танцы, объятья или о поцелуях. Благодаря кринолинам мамы юных дев были спокойны за то, что их дочь не наделает глупостей.

«Ох, уж эти благие намерения», - усмехнулась своим мыслям, радуясь, что не придется надевать столь сложную конструкцию, о которойя и понятия не имела до этого времени.

Ко всему прочему меня сейчас волновал вопрос и о досуге семейства. Будь я сейчас дома, просто спросила, какие у кого планы на вечер. А тут? Сидят ли они в гостиной и обмениваются новостями? Пьют вечерний чай или читают газеты? А может быть сегодня очередной бал, куда поспешит Франческа?

Я могла бы попытаться разузнать об этом у Лусии, но подумав, пришла к выводу, что вряд ли родители будут настаивать на моем присутствии в гостиной. Все же их дочь только сегодня очнулась после двухдневного беспамятства и ей следовало больше отдыхать, нежели развлекаться. По крайне мере я на то надеялась.

Желая как-то скрасить время ожидания, когда все лягут спать, и чтобы не уснуть ненароком самой, решила сесть за стол и попробовать поэкспериментировать с письмом и чтением.

Я, выросшая на плодах прогресса, довольно долго крутила в руках перо, осматривала чернильницу и прощупала лист бумаги, который был толстым и в нем аж чувствовалась древесина, из которой она была словно выстругана.

Открыв чернила, потыкала в него пером и начала писать. Держать сей предмет было жуть как не удобно, но лучше, чем ничего, хотя я предпочла бы сейчас держать в руках карандаш. Уж его-то, наверное, уже успели придумать. Хотя, кто знает…

Бездумно написала несколько строк, излив на бумагу свои переживания и все то, что было в моей душе. Каково же было мое удивление, когда я поняла, что пишу не на русском, а на испанском. Вот чудеса!

Слова так и лились из меня, будто до сего момента я только и делала, что разговаривала и писала на этом языке. Можно было бы попробовать написать на русском, но портить лист я не решилась. Вдруг их кто-то читает перед утилизацией, да и немного их было на столе, и не факт, что их постоянно пополняют. Этот мир таил в себе много загадок. Но не выдержав своего любопытства, осмелилась на небольшую шалость -поставить свою подпись в конце бумаги… и вот вуаля, у меня спокойно получилось это сделать! Русский не забыт! Значит, не все так уж и плохо.