Книга Магия вокруг нас, или Второй шанс на жизнь, страница 101 – Раяна Спорт

До этого помогали прогулки с Дамианом. Все же в его присутствии, я растворялась и нервничала одновременно. Когда мы находили укромный уголок, и он до того страстно впивался в мои губы, что окружающий мир для меня терялся, заполняя меня мыслями о желанности и головокружительной влюбленности.

А трясло меня, когда я чего-то не знала и чувствовала себя глупой и недостойной столь прекрасного мужчины. Как сегодня днем во время прогулки с Франческой, когда он случайно или нет ввел в мою душу сомнения насчет нашего совместного будущего. Мысль о том, что я возможно лишь игрушка в его руках, не давала мне покоя.

Вспоминая свои неудачные опыты, я знала, что шоколадно-букетный период не может длиться вечно, он всегда чем-нибудь да заканчивается: будь то расставание, либо переход во что-то бытовое-скучное.

Я с чувством мандража ждала, что же будет с нами. Герреро беспощадно бросит меня в пламя любви или все же просто охладеет? Одно я знала точно - галантность и воспитанность не дадут ему развязать этот узел взаимосвязи.

Стараясь отогнать подальше свои переживания, я просто жила моментом, стараясь не думать о будущем. В любом случае, все это не зависело только от меня одной, а навязываться мужчине, как бы он мне не нравился, я считала неблагоразумным.

Но вот вновь настала ночь. Гульджамал уже мирно спала в постели, свернувшись калачиком. После того разговора с девочкой, наши отношения нашли некий покои и понимание, что успокоило и меня, и ее.

Руки чесались и даже покраснели. Меня начало слегка пошатывать.

«Господи Боже ты мой!» - взмолилась, упав на колени.

Я боялась, что уже не справлюсь с этим бременем колдовства. Мои глаза только и различали всюду что-то магическое, не обращая внимания на обыденные вещи: котелок, что стоял на столике, ампулы, которые поблескивали на шкафчике, травы, что пленили запахами. Все это я перенесла в кладовку еще при первых признаках «болезни».

Я чувствовала себя странно. Будто одновременно пьяная и болеющаяс похмелья. Когда мутит все естество и тошнит от всего, даже от мыслей. Я вся взмокла от пота, и если бы был градусник, то не исключено, что он показал бы высокую температуру.

«Черт!» - выругалась сквозь зубы и, взяв себя в руки, побежала вниз. Хотя слово «побежала» было слишком громких для моих морских шатаний.

«Хочешь магии, мать твою, получай!» - выкрикнула я в темноту и направила руки на книги, приказав им удвоится. Следом ткнула на перья со словами: «Пишите красиво, твари!», далее на скрипучие половицы: «Перестаньте скрипеть уже!».

Так же под горячую руку попали мел, что теперь не кончался, чернильница, чтоб была постоянно полной, окна, чтоб те не марались от детских каракуль, ведь девочки любили дышать на них и что-нибудь да рисовать.

Я тыкала во все, что не попадя и кричала первое, что придет в голову, пока наконец-то не выдохлась и не свалилась на колени уже от физической усталости, по сравнению со схожей ситуацией наверху, где меня скорее прогнула под себя немыслимая сила, навалившаяся как груз безысходности.

Меня одновременно переполняла приятная усталость, как после бурного секса, так и боль поражения. Я не выдержала и поддалась порыву, сорвалась. Увы, но ничего хорошего это не сулило.

Я боялась своих же мыслей, последствий и тут, просто не выдержав, заплакала. И вот так, лежа в луже слез и слюней, из меня выходили последние силы ненависти к себе и мысли о самоуничтожении, оставляя место для принятия, а возможно и просто смирения.