Онлайн книга «Первые»
|
Приподнимаюсь, рассматриваю тень длинных ресниц на его щеках и невесомо целую в губы. Они все такие же мягкие и нежные. По телу мгновенно пролетает жар. — Очнись скорее, — шепчу, находясь все в том же положении, — люблю тебя, — добавляю тише. Сердечный ритм ускоряется, будто я произношу эти слова, глядя ему в глаза. Волнительно. Страшно, но я бы очень хотела сказать это в другой обстановке. — Повтори, — дергаюсь, от неожиданности чуть не сношу стул, — не так громко, Лиз… — Антон кривится, моргает и пытается улыбнуться, пока я растерянно хлопаю ресницами. — Голова, как чугун, — Маршал со стоном касается пальцами бинтов, а я безмолвно указываю на дверь рукой. — Я врача позову… — Лиз, нет. Не надо, — он манит к себе пальцем, — сядь. Все нормально же. Просто поспал, — улыбается, — позже позовешь. Сядь. Я часто хватаю ртом воздух. По щекам скатываются слезы. Против моей воли. Я рада. Бесконечно рада, что Маршал наконец-то открыл глаза. Боже… Возвращаю стул на место, тихо опускаюсь на него и не могу оторвать взгляда от Антона. Он находит рукой мою ладонь и крепко сжимает ее. Отвечаю тем же, едва справляясь с желанием кинуться ему на шею и сдавить объятиями. — Скажешь еще, — голос Маршала хриплый, — а то я начинаю думать, что мне приснилось, — уголки его губ нервно подрагивают, пока я собираюсь с духом, чтобы повторить заветные слова. Волнение такое, будто я собралась перед толпой запеть, хотя не умею. — Я тебя люблю, — краснею. Сердце тарабанит за ребрами так, словно это последние минуты моей жизни. — Я так сильно испугалась… — не выдерживаю. Слезы из глаз вновь прыскают. Водопадом проходятся по щекам, опаляя их. Кожа уже стала слишком чувствительной к соленой влаге. Кажется, что каждая пролитая капля разъедает ее, как яд. Антон тянет меня за руку к себе. Сама не понимаю, как оказываюсь прижата к его грудной клетке. Руки покоятся на плечах. Чувствую, как громко стучит его сердце в такт моему разбушевавшемуся. Маршал прижимается губами к моим соленым от слез. — И я тебя люблю, Лиз, — шепчет, но я слышу. Каждое его слово похоже на удар молнии. Слышать по телефону — это одно, а вот так… Совсем другое. Пробирает до мурашек. Я дрожу, словно выбежала на улицу без верхней одежды, и мороз берет меня в свой плен. Некоторое время мы не двигаемся, а потом Антон стонет. Я, конечно, пугаюсь. Тут же отстраняюсь от него. — Что-то болит?! Надо… — Лиз, — улыбается, задерживая меня, — звезды перед глазами, но точно не от того, что я об асфальт кукушку сотряс, — смешно ему! — Все равно нужно врача позвать, — уперто повторяю, а он скашивает взгляд на свои ноги. Я не сразу понимаю его посыла, а потом стремительно краснею. Хотя, казалось бы, куда еще сильнее?! — Позовешь, — прикрывает глаза после неудачной попытки подняться, — когда кровь отольет, — взглядом указывает на свидетельство своего возбуждения, — от него. Расскажи что-нибудь, иначе будем вечность ждать. 48 Месяц спустя Маршал Выхожу за пределы частной клиники и выдыхаю. На автомате тянусь за пачкой сигарет, но одергиваю себя. Обещал Лизе, что не стану больше себя травить никотином, и найду другой способ избавляться от нервяка. Снег хрустит под ботинками, пока размеренно шагаю к тачке. После столкновения моей головы с асфальтом прошло достаточно времени, но фантомные боли нет-нет, да ловлю. По физическим показателям здоров, как бык, а вот душевно всё еще хромаю. Видеть мать в больничке непривычно, неприятно и доставляет дискомфорт. Я чувствую себя предателем по отношению к ней, будто ее поехавшая крыша как-то зависела от меня. Возможно, сначала так я и думал, только сейчас вижу, что она сама себя загнала, довела до края. Еще и Лизу мою тронула… |