Книга Первые, страница 7 – Иоланта Палла

— Вот так неожиданность… — Ростова ловит мой взгляд. — Что они здесь забыли?

Я плавно веду глазами в сторону и замечаю Кристину, которая гордо вышагивает рядом с Маршалом. На ее лице искрящаяся улыбка. Весь вид кричит о том, что она урвала самый лакомый кусок от пирога. Она что-то говорит Антону, и тот тут же устремляет взгляд на галерку. У меня все внутренности подпрыгивают до горла. Несчастная сердечная мышца и вовсе давится кровью. Тело бросает в жар. Оно за считанные секунды подвергается смене всех времен года.

— Они вместе? — отворачиваюсь от парочки и выдаю такой вопрос прямо в лицо Инне, которая растерянно моргает. Да, я сама удивлена. Какая мне разница, встречается ли Антон с Кристиной?!

— Маршал за эти месяцы столько девчонок перебрал, что… Я даже на знаю, — криво улыбается Ростова, — они вечно вместе ходят, а насколько это серьезно… — Инна пожимает плечами и цедит кофе через трубочку, глядя на Маршала с Кристиной, а я трусливо рассматриваю свой незамысловатый маникюр, пока в уши не врывается знакомый голос. Антон устраивается прямо передо мной, нагло вытесняя какого-то парня.

— Как будто мест больше нет, Тоша… — ноет Крис. Маршал ее игнорирует. Мои глаза тут же находят его затылок. Сглатываю.

Плевать, Лиза. Тебе плевать на него.

— Ну Тоша…

— Крис, отвали! — рыкает в ее сторону. — Иди и найди другое! Хватит за мной таскаться!

Я тихо выдыхаю, стараясь не слушать их разговор, но не получается.

— Я тебе собачонка что ли?!

— Нет.

— Тогда почему ты так со мной разговариваешь?!

— Потому что достала, Крис. Не нравится место? Взяла ноги в руки и свалила.

— Да пошел ты! Сам еще ко мне приползешь!

Стук каблуков. Недовольное фырканье, явно адресованное мне. Смотрю на Инну. Та лишь пожимает плечами и протягивает свой телефон. Там фото Антона и Крис. В кровати…

Мой любимый…

Не успеваю прокомментировать подпись.

— У-у-у, — вместо Кристины около Маршала приземляется Кирилл, — Наташенька, солнце мое, как я рад тебя видеть! — Ростова убирает телефон и одаривает Лабуковавзглядом, полным ненависти. — Милая, ты такая заботливая! — пока подруга злобно раздувает ноздри, Кирилл выхватывает у нее стаканчик с кофе и присасывает к трубочке, издавая блаженные стоны. — Любимая моя, ты просто находка! — отворачивается, а я сижу с широко распахнутыми глазами.

— Идиот, — Инна складывает руки на груди и пожимает плечами, когда я зрительно добиваю ее вопросом: «Что это было?!».

Милые ушки

Мир, к которому я привыкла за последние месяцы, стремительно раскачивается. По тонкой выстроенной преграде идут мелкие трещины, и я фокусирую внимание на стаканчике с кофе, чтобы не проваливаться в омут, который так умело раскручивает память. Только внутренние процессы не поддаются контролю и с разрушающей силой толкают меня вниз. Я цепляюсь за остатки разума, но обида подпитывается волнением, которое я испытываю в данный момент. Антон находится от меня на расстоянии вытянутой руки. Я вижу, как он сжимает челюсти, слышу, что отвечает Лабукову, и чувствую его напряжение каждой своей клеточкой. Это ненормальное сопряжение порождает раздражение. Даже после скотского поступка Маршала между нами сохраняется чертова синхронизация, которую я не могу отключить и очень сильно злюсь.

— Как там Дима? Приедет за тобой? — вдруг спрашивает Инна, не пытаясь перейти на шепот. Удивленно смотрю на нее. Выражение лица такое невинное, что можно картину маслом писать.