Книга Only you, страница 34 – Иоланта Палла

Нина Михайловна подтолкнула меня в сторону своего насиженного места и принялась командовать детьми. Я на ватных ногах побрела к стойке, где безвольно опустилась на стул и смотрела на детей. Из головы не выходили их слова и уж тем более фотографии. И ведь я ничего не знала! Про чат и обсуждения! А если теть Соня узнает… Боже… Какой позор…

Щеки припекало от мыслей и осознания последствий моего выпада из окна. Всему виной Баринов, которому удается вывести меня из состояния покоя до безумия, когда мозг отключается, и на защиту выходят голые инстинкты. Безрассудно. Глупо. И до ужаса нелепо вышло. Я сглотнула тугой комок в горле и следила за приближением Нины Михайловны. По строгому выражению ее лица нельзя было понять, какие слова сорвутся с уст пожилой женщины, и когда она приблизилась, закрыв своим слегка располневшим телом вид на увлеченных рисованием ребят, я успела сто раз промотать в голове варианты предстоящего диалога. Правда, ни один из них не проигрался.

— Расскажи-ка мне, Василиса, что произошло? Почему они так раскричались?

Нина Михайловна говорила тихо и поглядывала на детей. Я же не могла смотреть в их сторону. Даже руки дрожали. Для меня такое впервые. Я много раз была свидетельницей буллинга и никогда не становилась предметом насмешек. Даже в школе травля обходила меня стороной. В университете я тоже не успела обзавестись врагами. И никак не ожидала, что группа доверенных мне детей начнет так издеваться с подачи двух сорванцов. В том, что это их рук дело, я не сомневалась. Лицо Славика в столовой, щелчок, оповещающий о запечатленном кадре, перешептывания за спиной — все сводилоськ злостному чату. Я, как запрограммированный робот, рассказала обо всем библиотекарю и ждала осуждения, как минимум, но Нина Михайловна лишь кивала, посматривая за группой сорванцов, которые уже посмеивались, закончив данную им работу.

— Пойдем, — женщина улыбнулась и задержала на мне взгляд, который показался странным, — сейчас будем ликвидировать проблему. Давай, смелей.

Я кивнула и направилась следом за Ниной Михайловной, которая попросила ребят подняться и составить столы так, чтобы получился круг. Мне робко улыбалась и помогла Машенька. Почему-то улыбка этой девочки вернула мне немного уверенности, но ее было слишком мало. Ребят много, и все они негативно настроены. В каждом взгляде и жесте усмешка. Я старалась не смотреть и не придавать этому значения, только получалось плохо. Мысли пожирали серое вещество, пока Нина Михайловна не подошла ко мне.

— Итак, ребята, вы буквально пару дней в лагере, — женщина говорила громко, грозно поглядывая при этом на детей, — впереди целый месяц, а у кого-то не один, — библиотекарь подарила полному мальчишке многозначительный взгляд, — да, Соколов? — Тот тут же сложил руки на груди и стушевался, пока Нина Михайловна продолжала говорить. — На носу соревнования и борьба за первенство, а значит вам придется держаться друг за друга. И что я вижу?

В помещении повисла тишина. Дети начали переглядываться, а я краснеть, ведь большинство из них глядели на меня, как на новогоднюю елку, гирлянды на которой зажгли посреди лета. Неловкость момента нарастала со скоростью света. Мое сердце билось в такт, но ожидание было прервано симпатичной девочкой, Мариной.