Книга 14 дней до падения, страница 60 – Иоланта Палла

— Пойду, только сначала донесу до твоего скудного ума некоторую информацию.

Фыркает и смотрит на меня, будто я грязь. Вего представлении так и есть. Ради Алисы заставляю себя реагировать адекватно. Разин цокает.

— Лиса ради тебя своей жизнью пожертвовала.

Хмурюсь, не догоняя. Что он несет?

Видимо, эмоции отчетливо высвечиваются на моем лице, потому что Костя тяжело вздыхает.

— Алиса теперь учится в закрытом лицее.

— Не понял…

— Для особо тупых объясняю, — злится Разин, — моя сестра ради спасения твоей бесполезной головы согласилась на условия родителей. Либо ты спасен, а она в тюрьме, — показывает пальцами кавычки, — либо ты мертв, а она в ажуре. Что не понятно?

Если честно, то все не понятно.

— Вижу, твои родственнички не объяснили всю суть ситуации, да? — усмехается. — Тебе срочно нужна была операция. Мои предки подсуетились. Но не просто так, — криво улыбается. — Это у нас семейное, знаешь ли.

По спине вдоль позвоночника крадется неприятный холодок от сказанного кудрявым козлом. Алиса, какого черта?!

— Дай мне её номер. Я не могу дозвониться, — хриплю не своим голосом.

— Нет, — бросаю на него злобный взгляд, на что он выставляет руки ладонями вперед. — Не потому что я – это я. Мне тоже запрещено с ней общаться. Временно. По твоей милости.

Сглатываю противную слюну. В голове начинает болезненно пульсировать. Кривлюсь и зажмуриваюсь, чтобы как-то побороть это состояние.

— Ты бы лег, а, — холодно произносит Разин, — а то старания моей сестрички пойдут насмарку.

В палате воцаряется тишина. Лишь шорох постельного белья и стук моего сердца оглушают. Ложусь на спину, облизываю сухие губы и пялюсь в потолок.

— От палаты не отказывайся, да и вообще от всего, что тебе предложат мои предки, — сухо и без эмоций отчеканивает Костя.

— А что они предложат?

— Лис просила, чтобы с мелкими вам помогли. С опекой. Батя уже все устроил, но если ты будешь плевать им в лицо, то недолго отмотать обратно. Поверь, он может забрать то, что любезно дал, и даже с лихвой. Прими это, иначе жертвы Алисы будут напрасны. Она старалась ради тебя.

В моей груди что-то медленно и больно растет. Это что-то не помещается в груди. Рвется наружу. Сжигает преграды. Плавит обиды. Превращает их в пепел. Эта девочка ломает свою жизнь, чтобы спасти мою. Где в этот момент находится чертова справедливость, которую все громко пропагандируют?! Где она?!

От беспомощностихочется орать, но я лишь поджимаю губы и стискиваю челюсти до противного скрежета зубов.

Костя отходит от окна и направляется к двери. Взяв за ручку, замирает.

Видно, что переламывает себя, чтобы повернуться.

— Вообще я… поблагодарить тебя хотел, что ты за Лиску заступился. Тупо, конечно, — усмехается. — Надо было мне сказать, и ничего, — очерчивает моей лицо пальцем в воздухе, — этого бы не было. Но, спасибо, что не оставил её в тот момент.

Отводит глаза. На лице появляются красные пятна. Прочищает горло.

Вместо ответа киваю.

Дверь за ним закрывается, а я погрязаю в мыслях.

Систему не победить.

Кто мы?

Ничто перед властью.

Никто перед властными.

Некоторое время спустя

POV Алиса

Я прячу нос в шерстяном шарфике, убираю руки в карманы парки и посматриваю на дорогу. Уже около пяти минут мнусь около ворот лицея в ожидании Костика. Вчера мне директриса передала телефон. Родители наконец-то вспомнили о том, что у них есть дочь. Единственный номер, который мне доступен – брата. Для остальных запрет. Выхода в интернет нет. Наверное, так Мария Степановна решила сделать подарок на новый год. Она умеет создавать иллюзию заботы. Айфоном она напомнила о моем положении пленницы в их семье. Будто я могла забыть…