Книга От меня беги, страница 13 – Иоланта Палла

С глаз, в которых агонизирует страх, спускаюсь к губам.

— Тсш-ш-ш, — укоризненно, — нас услышат.

Интересно…

— Рита? Куда ты делась, Зараза Тимуровна?! — голос ближе.

Ахметова крепко зажмуривается, а я, как идиот, наблюдаю за тем, как она кончиком языка проходится по истерзанным зубами губкам. Когда твое тело прижато к другому аппетитному телу, реакции не избежать, а если учитывать моё длительное воздержание, то тут все химические и физические реакции задействуются. Сглатываю, пытаясь переключиться на что-то отрезвляющее и направляющее стрелку часов в штанах на пол шестого.

Зараза Тимуровна?

Значит там не папка по следу идет.

Шаги ближе. Рита распахивает глаза и резко меняет наше положение. Теперь я распят у стены, а она растерянно делает шаг назад. Прижимает указательный палец к губам. Заглядывает за угол и кривится, а я… Я рассматриваю кусочек её голого тела.

— Рита?

— А-а-а, черт! — тихо шипит и ступает в ту сторону, которая освещена. — Да, тут я. Чего кричишь, дядь Вов?

Усмехаюсь. Вид такой невинный. Чума просто.

— Чего кричу?! Ты меня до инфаркта решила довести? Сказал же, сидеть в машине!

— Ну так я по делу отлучилась…

— Какому еще делу, Рита?

— Пописать, дядь Вов. Терпеть сил не было, — и вид такой ангельский. Сдувает прядь волос, которая упала на глаза, и скашивает на меня взгляд.

— В машину иди, — с тяжелым вздохом.

— Да-да, сейчас, — ступает назад, подает мне свое телефон и тихо шепчет, — цифры свои запиши, Димочка.

Нервно посматривает в ту сторону, откуда доносился голос дядь Вовы.

— Я незнакомым девочкам номера не даю, — отлипаю от стены, шагаю в сторону.

— Что? — а вот тут не наигранно, вполне натурально удивляется.

— Рита?!

— Иду я! — поворачиваюсь спиной, но не ухожу. Слышу, как недовольно сопит и топает с места преступления.

— Что со штанами? Тебя кто-то обидел?

— Нет.

— Почему порваны?

— Села неудачно. За гвоздь бампером зацепилась.

Улыбаюсь, ловяеё саркастические интонации.

— Жопа-то хоть целая?

— Целая.

— Пиджак мой накинь, чтобы прикрыть.

— Нет. У меня по плану щелевое проветривание.

— Рита!

— Простите, Владимир Юрьевич, за грубость, но сладкая попа хочет подышать. Не мешайте.

Голоса затихают, а я стою на месте, переваривая происходящее.

Логика и мозги отключаются, потому что сладкая попа рисуется в полной версии. И стрелка в штанах указывает не на пол шестого, а на двенадцать…

Ф-ф-фак…

POVМаргарита Ахметова

— Рита? Что с твоим лицом?

— А? — заторможено реагирую на слова отца. Он сидит напротив меня, прищуривается. Сегодня меня удостоили великой чести — совместный завтрак с Тимуром Тагировичем. Я обязана радоваться, но ночь оказалась бессонной, и мои мысли постоянно уплывают к тому парню. Димочке.

— Ты не сосредоточена. В чем дело?

Выдыхаю с шумом. Взгляд падает на тарелку с овсянкой. В ней дольки клубники и кружочки банана. Мне нравится такой вкус. Сверху шоколадная арахисовая паста без сахара. Это немногое, что заходит мне из правильного питания.

— Тупею от счастья, батюшка.

— Что?

— Четыре стены, я и Галина Викторовна, — обрисовываю ему ложкой в воздухе, — меня счастьем накрывает, и я становлюсь очень глупенькой без выходов в социум.

— Рита-а-а, — тянет на выдохе. — Я же сказал, будут тебе друзья.

Фыркаю. Аппетит пропадает. Я не хочу, чтобы мне выбирали друзей.