Книга Хулиганка для мажора, страница 73 – Иоланта Палла

Тон Арса был ледяным, а я остолбенела, не понимая и не принимая услышанного.

— Что дальше?

— Он выполнил условие — пошел ночью в *** район.

— Что?

— Насть, — Орлов виновато посмотрел на меня и шагнул вперед, заставляя меня отступить, — мы же не знали, чем все обернется. Никто не знал. Он ушел, а нас домой отправили. Я потом узнал, что его нашли избитым.

— Его нашли мертвым, козлина! — Зарычал Арс и подался вперед. — Выставили нариком, который подрался со своими.

— Что за игры?

— Разные. От дурака нараздевание и выше.

— Выше?

— Бутылочка. Споры. Много чего.

Все замолкаем. Арсения ощутимо колотит неподалеку. Орлов резонирует около меня, а я безвольно руки опускаю.

— Пора выпить чаю.

Иду в коридор, пихая туда и пернатого.

— Ты его собираешься оставить у нас?! Совсем из ума выжила?! — Арсений меня за плечо дергает, поворачивая к себе. — Ты ему поверила?! А это, — указывает на свою ногу, гневно сверкая глазами, — ни о чем не напоминает? Нет?!

— Я помню, Арс. Это сложно забыть, но сейчас я хочу во всем разобраться, тем более, что ты, — тыкаю пальцем в его грудную клетку, — ничего не помнишь, а он, — указываю за спину, где остался Орлов, — может прояснить ситуацию. Я о многом прошу? Что тебе мешает его выслушать? Мы ничего от этого не теряем. Самого ценного уже нет. Хуже не будет.

POV Анастасия

Мы сидим в полной тишине. Слышно лишь, как работает чайник. Мне кажется, внутри меня такой же процесс. Потихоньку закипаю, ведь Орлов не произносит больше ни слова, уставившись в окно. Стучу по столу пальцами, переваривая услышанное. В голове не стыкуется ни одна фраза. Рома и игры… Я даже думать не хочу о подобном, прекрасно понимая, о чем говорил Саша.

Ребята постарше жестоко развлекаются. Его друзья, например, заядлые спорщики. Объект их внимания — девушки. Игроков несколько, кто совратит тот и молодец, а потом другая, и так бесконечно. От одной мысли, что Рома мог так себя вести, мне становится не по себе.

— Ненавидишь меня еще больше?

Спрашивает, но в глаза не смотрит, изучая вид за окном. Я не знаю, чем занять руки, и поднимаюсь. Достаю чашки и делаю нам чай, не спрашивая, сколько ложек сахара нужно пернатому. Сыплю, как себе, одну. Ставлю перед ним кружку и со своей сажусь на место. Движения напротив нет, и я борюсь с желанием не поступать, как Арс. Он просто ушел к себе с таким лицом, будто казнит меня после всего.

— А должна?

— Я не хочу играть в эти игры, сорока. — Смотрит на меня вполне серьезно, и я на автомате сжимаю кружку пальцами, не смотря на то, что она чрезмерно горячая. — Мы во взрослых интригах погрязли. Если дурачиться и дальше, можем не вытянуть.

— Мы? А как же твой статус кво?

Орлов тяжело вздыхает и дотрагивается до носа, видимо, показывая свою позицию. Не знаю, зачем мне все это. Важное, уже услышала, но упорно продолжаю ждать от него еще чего-то. Душа требует.

— У моего отца много связей, Настя. — Начинает, протягивая руку к кружке, и прищуривается. — Ангел, Воронов, Аристов… Они — лишь мизерная часть. Все намного серьезнее, чем вы можете представить. Если вы копнете под великого Кирилла Максимовича, то потянете за веревочку, которая зафиксирована на курке.

— Я понимаю, почему ты так говоришь. — Пытаюсь казаться равнодушной и на показуху жму плечами, отводя взгляд и делая обжигающий глоток чая. — Он ведь твой отец. Семья — святое.