Книга Хулиганка для мажора, страница 42 – Иоланта Палла

— Есть личное дело?

Складываю руки на груди и откидываюсь на спинку стула. Еда больше не привлекает. Горький привкус оставляет и оскомину.

— Зачем? Достаточно СМИ. — Скромная пожимает плечами и спокойно пьет кофе. — Итак, борьба за птичье сердце с самой Зауровой. Интересно.

— Не смущают криминальные авторитеты?

— Нет. Кто не рискует…

— Тот не ест.

Усмехаюсь, заканчивая предложение за нее. Смахивает на трагикомедию.В пору плакать, но смех не дает. Понимаю, что нормальных ответов от нее не добьюсь. Значит, придется хитро их выманивать. Хочу знать о ней все. В мельчайших подробностях и ярких красках. Что же скрывается за именем Анастасия Скромная. Без места жительства и прочих ориентиров. Странно, будто кто-то почистил ее жизнь ластиком, оставив только то, что можно. То, что ничего не дает.

— Где водить научилась?

Напрягается, посматривая на меня с нескрываемым презрением. Эмоции у нее меняются моментально. От едкой стервы до параноика разгон за взмах ресниц происходит. И такая открытая неприязнь в мою сторону вызывает массу вопросов, которые вертятся на языке и не находят выхода.

— Близкий человек научил.

— Парень?

— Нет.

Хм, значит отец или брат. Что вполне логично. Мысленно потираю руки. Не хочется представлять, что рядом с ней тесался какой-то ушлепок.

— И что сейчас с этим близким человеком?

— Тебя это так волнует?

— Пытаюсь тебя понять. Узнать, как личность. Это странно выглядит?

Смотрит. В душу пробирается своим огромными глазками. Только там закрыто. Надеюсь на крепкий замок. Ключик от него был только у Светика. Вот ее мне хотелось защищать всеми немыслимыми силами.

— Для парня, которому нужна подставная девушка, да, пернатый. Странно, как минимум, учитывая обстоятельства, при которых мы познакомились. — Скромная ухмыляется и отводит взгляд в сторону. — Не проще ли поговорить с родителями?

— Нет.

— Они же адекватные люди, поймут.

— Если бы все было так просто, то я не прибегал бы к таким методам.

Снова смотрит на меня. Раскусить пытается. Шумно выдыхает. Уминает пироженку, ни капли не стесняясь. Не знает она, что я без ее помощи обойдусь. Но интересны действия.

— Рискуешь, сорока.

— Чем?

— Если за тобой есть грешки более крупные, чем зафиксированы в полиции, то крепись, детка.

В ответ лишь усмехается, показывая свое отношение.

— Самое страшное, пернатый, в моей жизни уже случилось. Хуже не будет.

— Подробнее.

— С тебя и этой информации хватит.

— Что ж, некоторые выводы я уже сделал.

Наклоняюсь вперед, помещая локти на стол. Сорока повторяет мои движения. Зрительный контакт не прерывает, и мне это нравится. Ничего не боится.

— Например?

— Очевидно, ты девушка с характером. Любишь совать носи тело куда не следует, преследуя свои цели. Хитрая, умная, способная. Почему ведешь такой образ жизни? — Пожимаю плечами, предполагая, что и как. — Возможно, тебе нравится воровать, но этот варик не подходит.

— Почему же?

— Постоянно голодная. Пропуски в универе. Маскировка. Тщательная чистка прошлого. Я не идиот и понимаю, что ты не просто так о близких не говоришь. Значит, что-то случилось. Может, трагедия какая-то. Обоснованное поведение. Каждый учится выживать, как умеет, но, — придвигаюсь еще ближе, насколько могу сокращаю дистанцию, — выбор всегда есть.

— На что ты намекаешь?

Сглатывает. Даже не моргает. Сухо звучит вопрос. Получилось все-таки скребнуть поглубже. Руку протягиваю и дотрагиваюсь до ее пальчиков. Совсем тонких, но ловких. Проверено. Ее кожа тут же мурашками покрывается. Меня самого штырит от легкого касания. Только насладиться не успеваю, потому что сорока отдергивает руку.