Книга Хулиганка для мажора, страница 2 – Иоланта Палла

В нос тут же ударяет легкий цветочный аромат, а в уши пара забористых от воровки.

— Плохая девочка по всем фронтам. Впечатляет. — Хмыкаю и почти присвистываю, пока она переходит вперед, держа нож в том же месте. — Глазки покажи.

— Может, сразу вид сзади открыть?

Натягивает кепку на глаза, а я отмечаю, что обувь она уже сменила. Наверное, в рюкзак за спиной утрамбовала.

— Сдергивай тряпку. — Нагло усмехаюсь, но девчонка настроена агрессивно, и упирающееся в меня лезвие прямое тому доказательство.

— Это была ирония, идиот. — Фыркает и словно невзначай жмет кончиком ножа на джинсы, заставляя вспотнуть.

Фаберже мне еще пригодятся.

— Аккуратней, дамочка. Если ты добровольно отдашь портмоне и то, что свиснула у моего друга, то, так и быть, я замолвлю за тебя словечко. — Пытаюсь заговорить зубы Золотой Ручке, только она нагло улыбается.

Не говоря ни слова, указывает пальчиком в район ширинки, и я опускаю туда взгляд. Прямо на ножик, который все еще упирается в плотную ткань. Уже открываю рот, но тут же ощущаю боль в районе затылка. Мушек перед глазами нет. Моментальная тьма.

— Сладких снов, птичка.

Размытый голос домушницы и Королевскийстимпанк нож-дракон, приставленный к Фаберже, последнее, что отпечатывается в памяти.

POV Александр

— Тут-тук-тук! Але-але!

Противные звуки проникают в сознание постепенно. Я словно в вакууме. Какой-то чертовой клетке, из которой не могу выбраться, потому что элементарно слеп, как облезлый котенок.

— Слышь, бро, а давай ему усы подрисуем?

— Детсад. Предлагаю раздеть и отнести к остановке. Пусть повспоминает.

Ржут, идиоты. Пока я пытаюсь не скрипеть зубами слишком активно от тупой боли в области затылка. Им весело, а мне вот хреново из-за девицы с дорогущим ножом.

— Не-э-э, Зах, так себе идея. Вдруг там активный бомж есть. Как-то не по-братски…

Опять ржут.

— Будет ему уроком, что по ночам в одиночку на лавке спать нельзя.

Тут-то я не выдерживаю и с трудом, но разлепляю веки, разглядывая две довольные физиономии, которые нависли надо мной.

— Припомню. И одному, и второму.

Голос с хрипотцой вырывается и отдает гулом в голове. Ну, замечательно. Приплыли.

Главное, чтобы сотряса не было, а то просто аллес…

— Та-а-ак, Орел, колись, ты чем так накидался, что тебя накрыло не хило?

Ворон в своем репертуаре. Улыбается и ждет моего ответа, запихав руки в карманы брюк. Ангел отходит к столу и наблюдает, как я поднимаюсь, пытаясь при этом сохранить равновесие. И чем она мне так вмазала? Неужели рукой?

Если да, то мне заранее стремно.

— Ничего я не употреблял.

Кривлюсь, потирая затылок, а Захар прищуривается. В комнате только лампа настольная горит. Если бы свет долбанул, то наверняка мои глаза бы на пол выкатились от напряжения.

— Тогда отчего так унесло?

Не унимается Ворон. Этот друг любитель выпотрошить правду и на нервах поиграть.

— Ты мне еще должен спасибо сказать.

Тычу в Ангела и ищу глазами хоть что-то холодное. Статуэтка. Самое то. Только когда прикладываю ее к затылку, думаю, а не она ли мне травму обеспечила?

— За что?

— За то, что попытался спасти ваше имущество или, черт знает что, короче… Черт!

Голова гудит, как будто колокол в церкви. Вот же Сонечка!

— Вот сейчас не понял…

— Да я пошел позвонить, а тут девка какая-то в кабинет к дядь Пете полезла. Я за ней. Думал, что…