Книга Дыши нами, пока есть время, страница 70 – Иоланта Палла

— Лучше заткнись, Рапунцель! — Он резко останавливается и поворачивается ко мне. Явно злой, но я снова складываю руки на груди, поправляя лямку и старясь не уронить сумочку.

— Не собираюсь. — Он хмыкает, отворачивается и снова идет вперед.

Невыносимый! Я еле шевелю ногами, и дикарь явно не собирается останавливаться.

— Мне нужно позвонить. Верни телефон.

— Ага. С таким же успехом можно позвонить по мусорному баку.

Опять нагло усмехается, а я шумно выдыхаю. Дрожь уже давно прошла. Теперь меня начинает колотить от злости на него. Какое вообще право имеет?!

— Отлично. Так и сделаю.

— Слушай, принцесска, — дикарь резко останавливается, а я еле успеваю затормозить, чтобы не врезаться в него, — если бы ты хотела, то давно остановила бы любого и попросила позвонить, потому что тут экран, — он поднял мой телефон и постучал по нему, — сдох, но ты, — нахал проводит по мне взглядом и цокает, — идешь за мной.

— Что ты… Я… П-ф-ф-ф… Бред!

— Не выпендривайся, Рапунцель, — дикарь подмигивает мне и отступает, нагло играя при этом бровями, — пойдем.

Алексей

От того, как цокают каблуки за спиной, по лицу плавно расплывается довольная улыбка.

И вроде бы мне должно быть все равно. Наплевать на ее состояние и самочувствие. Кто она мне?

По сути никто.

Пустое место, ради которого точно не попрешься на другой конец города, чтобы узнать, а не мучают ли тебя, девочка, обмороки от голода?

Значит не пустое место.

О том, на кого тебе плевать, не думаешь ночь на пролет и не спешишь сорваться с работы в обеденный перерыв, чтобы хоть на несколько минут увидеть голубые глаза и убедиться, что в них не стоят слезы.

Уйти из клуба одному было проблематично, потому что Степыш закидывал меня вопросами, а мне не хотелось говорить.

Ситуация с Маруськой обострилась из-за ее прихода ко мне. Злой рок. Стечение обстоятельств. Не знал, какие еще определение можно подобрать, чтобы описать то, что происходило в приемной семье. Альбина просто с цепи сорвалась, но я не мог ничего сделать.

Даже порог их квартиры переступить потому, что это ненормальная хваталась за телефон и обещала позвонить в полицию.

Маруська и с Вольным не виделась. Переживала. Плакала. Писала мне сообщения, находясь взаперти в собственной комнате, а я как идиот доставал фигурки из бумаги и смотрел на них, словно это что-то изменит.

Внутри бурлила ярость, но я боялся сделать ей хуже. Конечно, все было бы намного проще, если бы малая была совершеннолетней, а так…

Так балом правил сатана в юбке.

— Как твои руки?

Кажется, мой вопрос выбил блондиночку из колеи, потому что она открыла рот, посмотрела на меня, как на идиота, и нахмурилась.

— Э-э-э… Нормально.

Она взглянула на свою ладонь, где был наклеен другой пластырь. Пострадавший локоть скрывался под джинсовкой, и я не мог убедиться в том, что там тоже все в порядке. Глупое чувство поселилось во мне вчера, и отрицать его наличие я не собирался. Думал, что мне чуждо сопереживание малознакомым людям. Наверное, большинство положительных качеств, которыми обладают дети из полных семей, у детдомовских напрочь отшибает.

Мне точно отшибло.

— Куда мы идем? — Рапунцель посматривает вокруг и останавливает взгляд на мне.

Хмурится, но продолжает идти рядом, и мне это нравится. Хочется сократить расстояние между нами, чтобы вновь вдохнутьее запах. Сладкий, приторный, но манящий.