Книга Дыши нами, пока есть время, страница 10 – Иоланта Палла

Со мной было много ребят, которые не хотели отдавать долг родине, а я в какой-то степени радовался, что получил отсрочку перед вступлением во взрослую жизнь. Только год пролетел незаметно, и вскоре я вернулся в родные пенаты, ни капли не успокоившись, скорее наоборот.

— Леша, я не понимаю, как можно умудриться получить штраф в гараже?! — Альбина Анатольевна ставит передо мной тарелку с ароматным борщем, от одного вида которого желудок скручивается и стонет, вот только я не спешу брать ложку, понимая, что приемная мать набирает разгон в своих высказываниях. — Ты же знаешь, что у нас с финансами сейчас тяжко. Тогда почему нарываешься на неприятности?! — Указывает одной рукой на следы драки, которые стали ярче и бросались в глаза, а другой пододвигает тарелку с белым хлебом, нарезанным тонкими ломтиками.

Чувствую, что еще немного и захлебнусь собственной слюной, а бедный желудок переработает кишки и себя заодно. Из-за блондиночки с острым язычком, лицо которой осталось яркой гравировкой в памяти, Антоныч лишил меня не только премии, но и штраф всандалил за язык без костей. После работы он сообщил мне эту новость и выдал остатки зарплаты, оставив еще на полчаса, чтобы прочитатьлекцию о «рыбных днях». Оказывается, сегодня был именно такой момент, который я не оценил. Антоныч краснел и пыхтел, пытаясь вбить мне в голову, что так, как я общаюсь с богатыми клиентами, которые попадают к нам не часто, нельзя.

За пылкие ответы с меня убыло еще пятьсот рублей. Словом, когда я выходил из здания, готов был прибить каждого, кто попался на пути. Хоть погода не радовала теплом в этот вечер, но мое тело горело словно его кинули в жерло вулкана и наблюдали за тем, выживу я или нет.

— Хоть бы о Маруське подумал, — влетает в мое сознание еще одно обвинение, от которого сжимаю кулаки под столом, — она ведь с тебя пример берет. Вчера вот в школе опять учудила. — Альбина присаживается на стул с видом императрицы, которая нашла очередной повод отругать слугу за оплошность. — понимаю, что ты у нас горячий парень, но она-то девочка и не должна кидаться на других с кулаками, особенно на мальчишек.

Поднимаю глаза и убиваю приемную мать взглядом. Несправедливые замечания острой иголкой входили под кожу, заставляя вспоминать все, что было в жизни до этого времени, каждое слово Альбины, сказанное в гневе. Перед глазами появляются темные пятна от того, насколько сильно мне приходится себя сдерживать. Только она делает вид или, правда, не замечает моего состояния. Так ведь удобно, не видеть и не слышать собеседника, продолжая гнуть свою линию.

— Думала, армия тебе на пользу пойдет, но нет. — Она разводит руки в стороны и пододвигает к себе тарелку, собираясь с аппетитом уминать борщец, к которому я теперь не имею желания прикасаться. — Чье это влияние? Не Степана ли? Он ведь учится, работает, бабушке помогает, а ты…

Резко поднимаюсь, а Альбина замирает с ложкой супа у раскрытых губ, которые покрыты противной розовой помадой, смотрю на нее, вцепившись пальцами в край стола. Они чуть ли не немеют от силы, с которой я сдавливаю деревянную поверхность. Хочется высказать этой женщине все, что о ней думаю, но молчу. В голове проносится одна мысль, что Маруську с ними не оставлю, и пока она несовершеннолетняя, придется терпеть любой упрек.