Книга Выскочка, научи меня плохому, страница 94 – Иоланта Палла

— М-м-м… Я не Алина… И… — Начала, но Женщина всплеснула руками и закачала головой

— Так ты Лилия? Так на мать похожа. Один в один. — От ее слов у меня по коже пробежали мурашки. — Помнишь меня? Теть Люсю-то?

Слабо кивнула, аона заохала. Мы с Максом переглянулись, и в следующее мгновение теть Люся отошла в сторонку, приглашая нас войти. Я не знала с чего начать разговор о родителях, хотя женщина и сама болтала без умолку о том, как я похожа на маму. Волосы, глаза, фигура. Все точь в точь.

— Не обращайте внимания, — она махнула рукой на старую мебель и обстановку, которая была уютной, пусть вещи кругом и не модные, но порядок и чистота, — ремонта у меня давно не было. Как муж умер, — теть Люся поставила перед нами чашку с печеньем и принялась наливать чай в кружки, — так и жизнь остановилась. Думала, займусь когда дети вырастут, а… — Она снова махнула рукой, печально улыбаясь. — Мне и так хорошо. Я что-то совсем заболталась. Так и не спросила. Ты чего здесь, Лилечка? Столько лет прошло. Я так ни разу тебя после пожара и не видела. Соседи все и решили, что вы все… Троем…

— Так я в детском доме была. Удочерили. — Взяла кружку и посмотрела на Круглова.

Максим был спокоен, но меня потряхивало изнутри. Не знала, как спросить о папе, не вызывав при этом лишних вопросов.

— Знаете, Лиля стесняется, — начал Максим, а я замерла, — она слабо помнит родителей, вот и решила немного узнать о них. Воскресить, так сказать, то, что стерлось в памяти. Сами понимаете, ни одной вещи нет, которая бы он них напоминала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ах… Да, ты же маленькой совсем была. Так спрашивай. Мы с Алинкой дружили с тех пор, как они со Стасом переехали сюда. Мои-то детки старше были. Ты, наверное, и не помнишь Сашку и Машку? — Я покачала головой, а теть Люся кивнула, отпивая чай.

Я задержала взгляд на ее седых волосах, скрученных в нелепый пучок на затылке. Женщине точно пришлось нелегко. На руках виднелись темные вены, на лице залегли морщины, а еще эти очки огромные сбивали с толку и не давали толком рассмотреть ее глаза.

Много вопросов задавать не пришлось. Мамина подруга рассказала о родителях и их жизни подробно, по крайней мере настолько подробно, насколько могла. Папа, действительно, был журналистом, как выразилась теть Люся, «матерым журналюгой», который выкапывал такие новости, что шишки города тряслись, если он крепко за них брался.

— Я и не удивилась, когда ваш дом подожгли. Стас он в то время помешанныйбыл. Все грезил о хорошей жизни. — Женщина тяжело вздохнула, а у меня в груди что-то оборвалось от такой информации, хотя я готовила себя к любым новостям. — Они с Алинкой ругались из-за его маниакального желания подняться. Уж не знаю, что он там нарыл и на кого, но вот результат. Жаль очень, Лилечка, я в шоке была. Сама пожара не видела. Уезжала к родственникам в другой город, но… — Теть Люся печально улыбнулась и дотронулась до моей руки, смотря в глаза. — Родители у тебя были прекрасные. Мама самая добрая и нежная, а отец… Стас хотел для нее и тебя лучшей жизни, и я его в этом понимаю, как никто другой. Не все в нашей жизни идет по плану. Я очень рада тебя видеть живой и здоровой, и парня твоего.

Невольно покраснела от ее замечания и подмигивания. Максим рассмеялся. Теть Люся не хотела нас отпускать и достала альбом с фотографиями. Память не спешила дарить мне воспоминания, но я смогла рассмотреть отца и маму, и даже себя маленькую. Совсем кнопку, сидящую голышом с резиновым утенком в руках. Мамина подруга вытащила несколько фотографий и дала мне, когда пришло время уходить.