Книга Берегись, Ангел!, страница 62 – Иоланта Палла

Не знаю, что меня взбесило больше. То, что девчонка прилипла к Кругу, или то, что не кокетничала со мной, как другие. Что там кокетничала?! Она ведь даже и не пробовала. Казалось, ей один мой взгляд противен.

Цветкова выглядела задумчивой и крепко прижимала к груди коробку с конструктором. Хотел узнать, что сейчас происходит в ее голове. Какие там пролетают мысли?

Она же не представляет, насколько тяжело мне было произнести это долбанное "спасибо". Словно в язык несколько иголок разом воткнули.

А как она дрожала, когда прижал к спорткару?! Одно наслаждение наблюдать, как ее бледные щеки мигом приобретают розовый оттенок, а дыхание учащается. Черт!

Резко обрываю эти мысли, потому что они сбивают с толку и лишают возможности мыслить рационально.

Цветкова движется быстро, останавливается у входа в детский сад и кому-то машет. Вскоре появляется мальчишка лет пяти-шести. Улыбается и обнимает ее, но получается не особо, ведь у нее в руках коробка. Мелкий переводит взгляд на нее и что-то спрашивает.

Я бы послушал, но расстояние не позволяет.

Наблюдаю за тем, как малой радостно взвизгивает и буквально выхватывает коробку из рук сестры, не смотря на то, что она размером практически с него.

Да, пацан, ты даже не представляешь, сколько я сидел с этим конструктором в свое время. Днями просто. Алиске прикоснуться не давал. Собирал усердно и кропотливо, и тебе предстоит та же задача.

Улыбаюсь, как идиот, что угадал с подарком, и иду за ними. Слышу лишь обрывки фраз, но этого достаточно, чтобы понять, мелкий восторгается. В одном из дворов Цветкова замедляет шаг, глядя только перед собой, и я, соответственно, делаю то же самое.

Ее окликает высокий мужик, и мне приходится встать на углу здания, где по соседству на лавочке судачат двебабки. Я достаю телефон и рисую на лице интерес, но сам наблюдаю исподлобья, как Цветкова останавливается и беседует с незнакомцем. Кто это? Отчим?

— Опять пришел, — шепчет одна из бабулек в грязной кофте, от вида которой кривлюсь, — одноклассник ее матери. Что же ему надо-то от бедняжки?

Вторая говорит еще тише, а я перевариваю услышанное и сопоставляю с инфой, которую скинул секьюрити. Мозг закипает.

Отвлекает возглас бабульки, и я снова смотрю на Цветкову. К троице приближается какой-то хмырь в форме цвета хаки и после пары фраз берет малого за руку и уводит. Ангелочек идет следом понурой головой, а я хмурюсь.

— Ой, вот надо ж было ему именно сейчас появиться! — Восклицает все та же бабка и охает. — Снова пьяный. Я же вижу. — Качает головой сердобольная, а я внимательно смотрю, как закрывается дверь, за которой скрывается Цветкова. — И в органы же не сообщишь. Лика так просила, и терпит же его выходки. — Бабка ловит мой взгляд и сводит брови вместе. — Потерял что, милок?

Улыбаюсь ей через силу и поднимаю телефон, крепко его сжимая и стараясь контролировать злость, которая вызывала появление темных пятен перед глазами.

— Нет, адресом ошибся. Навигатор не туда завел.

Ангелика

Поднимаюсь по ступенькам, но шоковое состояние не проходит. Сначала Аристов со своими выкрутасами, которые в голове не укладываются, а потом и Петр Иванович, не дождавшийся звонка от меня и очень переживающий. Мне стало неимоверно стыдно перед ним за свое поведение, но извиниться я не смогла, потому что появился Владимир.