Книга Берегись, Ангел!, страница 167 – Иоланта Палла

— Как тебе? — Аристов подходит ко мне, включив красоту.

— Превосходно, Дан. — Я прижимаю ладони к лицу, бегая глазами по разноцветным огонькам.

Весь особняк Маргариты Алексеевны украшен гирляндами и похож на один из американских домиков перед рождеством. Я готова запрыгать от радости, как ребенок.

— Слушай, Ангел, — Данияр с серьезным видом поворачивает меня к себе и смотрит в глаза, — я хотел отдать тебе подарок в новогоднюю ночь, но… — Он достал коробочку из кармана куртки, а у меня сердце рухнуло куда-то в район наших ног. — Это не предложение, не пугайся. — Улыбается он, заметив, как увеличились мои глаза. — У моей девушки должно быть что-то кричащее обо мне. — Данияр подмигнул и открыл коробку.

Внутри лежал кулон, который он подал мне.

— Ой, тут гравировка, да? — Я перевернула украшение и замерла от надписи. — Да-а-ан… — Протянула не в силах сказать что-то больше.

Просто повисла у него на шее.

— Спасибо. Лучше подарка быть не могло. — Прошептала, уткнувшись носом в его плечо, пока он сжимал меня в объятиях, и смотрела на надпись Береги себя, мой Ангел!

Выпускной

— Ты прекрасно выглядишь, сынок. — Мама с печальной улыбкой и слезами на глазах проводит руками по пиджаку, убирая невидимые соринки.

— Может, все-таки со мной поедешь? — Предлагаю, хотя по взгляду вижу, что не согласится.

— Нет, ты ведь знаешь, что мое сердце такого не выдержит. Я сейчас так переживаю, а что в школе произойдет и представить сложно. — Она смахивает слезу со щеки, а я улыбаюсь. — Я уже попросила Ангелику за тобой присмотреть.

— Когда успела? — Усмехаюсь, даже не представляя, когда они умудрились поговорить.

— Много будешь знать, скоро состаришься. — Строит из себя серьезную родительницу, продолжая водить пальцами по черной ткани. — Ты уже такой взрослый, Дани… — Она обнимает меня, а я ее в ответ, радуясь тому, что к жизни постепенно возвращается та Валерия, которая потухла после смерти дочери. — Все! — Мама резко отстраняется от меня, вздыхая и потирая руки. — В такой день все должно быть на высоте. Петр Иванович обещал мне прислать видео вашего танца. Смотри не оттопчи Ангелу ноги, медведь.

— Боюсь, что она сделает это вперед меня. — Усмехаюсь, вспоминая последнюю репетицию вальса, когда Ангелика переволновалась и превратила мои пальцы в лепешки.

Мама снова касается меня. Кажется, что не может налюбоваться. За шесть месяцев лечения произошли улучшения, но она все еще отказывалась появляться в офисе, и пока нашим бизнесом успешно рулил Янкевич. Я долго уговаривал его на эту авантюру, потому что бросать дело деда было бы бредово, да и реабилитация матери высасывала приличное количество бабла.

Доверить все я мог только ему. Олег не был заинтересован в деньгах. После того, как он на свой страх и риск прилетел в клинику и помог забрать мать, хотя мог потерять все, ведь у папочки были серьезные связи, которые не помогли ему избежать суда, до меня дошло, что такого преданного человека еще поискать нужно. Мама все-таки решилась посадить отца за травлю в течение двух с лишим лет.

За Алису… Так она сказала, когда пришла в себя окончательно и узнала о Максе. О предательстве папочки, который бегал к матери Круга справить нужду на протяжении долгого времени…

Я был солидарен. Аристову Александру Алексеевичу место за решеткой вместе в отчимом Лики, который получил приличный срок за избиение и попыткуизнасилования. Была она или нет, не важно. Пусть гниет…