Книга Берегись, Ангел!, страница 160 – Иоланта Палла

— Увози ее. Я потом заберу. — Сказал Олегу, который перематерился и быстро сел за руль, увидев два автомобиля, приближающихся к нам.

Данияр

Стук сердца заглушает все звуки, пока я смотрю на приближение машин. Янкевич тем временем газует, раздумывая в какую сторону рвануть, чтобы не столкнуться с батиными тачками. Погода подпортила дорогу и сократила варианты объезда. Даже нервничать начинаю по этому поводу, ведь маму нужно увозить в срочном порядке.

Картинки похожи на кадры из боевиков, только разница лишь в том, что папочка не станет прилюдно марать руки. В этом можно быть спокойным, а вот забрать маму из тачки Олега вполне намерен.

Продолжаю стоять около своего споркара, а отец открывает дверку и выплывает слишком эпично, словно находится перед камерами журналюг. Снова холод в глазах, равнодушие на лице и отточенные движения.

— Данияр, что за цирк ты тут устроил? — Спокойно спрашивает, пока за его спиной нарисовываются охранники, двое из которых направляются к тачке Янкевича.

— На данный момент его устраиваешь ты. — Не могу сдержать отвращения, которое испытываю к родному отцу. — Ты накачиваешь мать своих детей каким-то дерьмом вместо того, чтобы помочь. Думал, что я брошусь тебе в ноги после такого?!

— Нет. — Одно слово, после которого за его спиной раздался рев мотора.

Тачка Янкевича сорвалась с места и каким-то чудом пролетела по заснеженному газону, даже не застряв в сугробе. Сердце пропустило пару-тройку ударов в этот момент. Александр Алексеевич скрипнул зубами и вновь посмотрел на меня. То, что сейчас происходило, было явно ему не по нраву.

— Хочешь, чтобы ей стало хуже, и она повторно себе вены вскрыла? — Произносит холодно, прищуриваясь и помещая руки в карманы пальто. — Вперед. В клинике ей занимались профессионалы, а с тобой… — Он противно цокнул. — С тобой она отправится к предкам раньше срока.

— Это уже не твое дело. — Цежу сквозь зубы, стараясь контролировать эмоции, чтобы не натворить того, чего не смогу исправить.

— Ошибаешься, Данияр. Ты, — он делает шаг ко мне с таким спокойствием на лице, что мою грудную клетку чуть ли не разрывает от ненависти, — мой сын, и я имею полное право на вмешательство в твою жизнь, а значит, — папочка пожал плечами, — и в судьбе Валерии я занимаю не последнее место.

— Никакого места ты не занимаешь ни в моей жизни, ни в ее, особенно после этого. — Достаю телефон и включаю ему ролик, чтоприслала Ангелика. — Думаешь, так поступает родной отец? Хотел убрать лишнего наследника? Дочь самоликвидировалась, и сын начал глаза мозолить? Нахрена ты это сделал?! Говори! — Сам подхожу, чтобы видеть хоть какой-то намек на эмоцию, но перед глазами лишь равнодушие, не более.

— Ты должен был понять, что боксерские навыки не помогут тебе выжить в одиночку…

— То есть, без тебя. — Подвел итог, к которому он вел. — Что за бредовый способ показать свое превосходство? Неужели нельзя просто поговорить?! Нужно заставлять?! Ты никогда не оставляешь мне выбора! — Перешел на крик, потому что наболевшая рана вскрылась и кровоточила.

— Нужно учиться правильно расставлять приоритеты, Данияр. — Сухо бросил он на мои распыления. — К сожалению, самостоятельно ты никогда этого не мог сделать.

— Так это твоя гребаная помощь?! Забота, мать твою?! Так ты ее проявляешь?! — Мне казалось, что глаза скоро выпрыгнут из орбит, с такой силой вылетало каждое мое слово. — Алиска умерла из-за твоих косяков, а тебя даже угрызения совести не мучают!