Книга Берегись, Ангел!, страница 156 – Иоланта Палла

Усмехается, качая головой и не веря моим словам.

Очень даже зря…

— Хочешь опозорить всю нашу семью?! — Взрывается после зрительного сражения.

— Хочу сказать правду, что нет никакой идеальной семьи. — Поднимаюсь, потому что его нависающее тело начинает жутко раздражать. — Если для этого придется опозориться, то так тому и быть.

— Идиот, — смеется отец, — я вырастил идиота.

— Пожинай плоды своего идеального воспитания. — Кривлюсь, ощущая, как от нервов начинает дергаться верхняя губа и левая ноздря.

— А ты, сын, — усмехается, помещая руки в карманы брюк, — можешь полюбоваться на результат своего очередного непослушания.

Он с таким удовольствием смакует эти слова, что в грудной клетке копошится паршивое чувство.

— Что ты имеешь в виду? — Скриплю зубами и сжимаю кулаки.

— Чем больше ты сопротивляешься, тем хуже Лере.

— Что?! — Хватаю его за грудки и смотрю в глаза, а в них лишь ликование.

— Руки убери. Не ухудшай свое положение. — Вопросительно поднимает брови, и я медленно выдыхаю прежде, чем убрать от него руки, хотя сейчас распечатал бы его наглую рожу, как грушу в зале. — Не сдержал слово. Она получила допинг. — Отец развел руки в стороны. — Все логично.

— Мразь. — Кидаю ему и разворачиваюсь, чтобы проверить, не лжет ли он.

— Мотивация, Данияр, — кидает он мне в спину, — надеюсь, сейчас ты поймешь с кем начал играть.

Спокойствие улетает в трубу, и мне кажется, что глаза в эту минуту налиты кровью от злости, которая колом входит в сердце. Готов выбить из Александра Алексеевича весь лед, но боюсь, что кроме него там больше ничего нет. Ни одного человеческого чувства. Ни единой эмоции. Только надменность и пафосный пшик, ради которого все этого. Черт!

— Данияр?! — Голос Валентины долетает будто через преграду, но я останавливаюсь, ожидая, пока она подойдет ближе.

— Что-то случилось? — спрашиваю, потому что глаза женщины лихорадочно бегают.

— Там Ангелика у ворот, — произносит она, а я чуть ли не рычу от такой новости, — тебя увидеть хочет.

Твою же мать! Как не вовремя, Ангелочек…

Ангелика

Нет ничего хуже ожидания.

Это чувство способно разъесть мозг даже самого выдержанного человека. Я думала, что моей выдержке можно позавидовать, но оказалось, что она превратилась в пыль и развеялась по ветру, когда Дан не пришел и на следующий день. Зато появилась Елена Владимировна. Мамина подруга охала и ахала от ужаса, на который по пьяной лавочке пошел Владимир. Мне же было неприятно. Не хотела поднимать эту тему.

Единственное, что красной тряпкой висело перед глазами, его наказание. Я мечтала о том, что никогда больше не увижу этого человека, и, наверное, этой мечте суждено было сбыться, ведь за сотворенное отчиму грозил большой срок. Ко мне приходили сотрудники полиции долго спрашивали о том, что произошло, просили рассказать все в деталях…

Только воспоминания горечью оседали на языке. Я с трудом подбирала слова и расплакалась лишь после того, как полицейские ушли. Правда, и плакать стало больно из-за сломанного ребра. Повреждение по словам врача не тяжелое, но она рекомендовала пока побыть в больнице.

Одежда Дана очень даже пригодилась, потому что в первую же ночь без него я ощутила, насколько холодно в палате, когда в нее не проникают солнечные лучи.

И его не хватало, даже не смотря на СМС и звонки. Жутко хотелось увидеть Аристова, услышать какой-нибудь подкол и обнять. Я понимала, что он не приходит из-за того, что случилось. Отношения между ним и отцом можно было назвать напряженными, иного определения я не находила.