Онлайн книга «Берегись, Ангел!»
|
— А что я должен был сделать, по-твоему, а?! — Теперь срывается Круг и даже раз попадает по правой стороне. — Если бы я влез, то она с братом бы в детский дом отправилась?! Если бы к нему полез, то… Даже думать не хочу, что бы он с ней сделал!!! — Да, он бы и так это сделал, идиот! — Хватаем друг друга за грудки и дергаем, от чего раздается хруст одежды. — Она меня просила. — Цедит сквозь зубы. — Я не мог не учитывать ее мнение. Молчание, возникшее после его слов, нарушается лишь нашим шумным дыханием, а после… Не знаю, что подсказало, но я повернул голову влево… Цветкова стояла около ринга и смотрела на меня. Твою мать… Одновременно отпускаем друг друга и поворачиваемся к ней. Ее разочарованный взгляд, хуже бича бьет по жизненно-важному органу в районе груди. Качает головой, и даже с такого расстояние я слышу ее дыхание. Прерывистое. Такое бывает только… Только перед жутким ревом… — Я просила тебя… — Говорит со слезами на глазах, впервые показывая свою боль и не пряча ее за ненавистью или иголками. — Я просила тебя этого не делать. Почему? Почему ты не можешь быть нормальным? Зачем это все? Чего ты добивался? — Проглатываю противную слюну и сжимаюкулаки, пока гневная тирада Цветковой нарастает в геометрической прогрессии. — А ты?! — Тычет пальцем в Макса. — Ты не лучше. Два эгоиста, которые думают только о себе и своем уязвленном самолюбии. — Ангел отшатывается, когда делаю шаг навстречу. — Не хочу видеть. Ни одного. — Смотрит на Макса. — Ни второго. — Переводит взгляд на меня, от чего становится хреново. — Хватит. Я не мячик для пин-понга! Глава 60 Данияр Цветкова не дожидается нашей реакции, разворачивается и быстро идет к выходу. Естественно, я порываюсь ее догнать, но останавливаюсь, пролезая через канаты, ведь в зал влетает знакомая личность. Ее отец. Останавливает, берет за плечи и что-то говорит, после чего хмуро смотрит на нас. Минус десять баллов, Аристов. Заработал один балл и удачно его профукал. — Это еще кто? — Говорит Круг, когда мужик уводит Лику, и хочет идти следом. — Ее отец. — Что?! Какой еще… — Замолкает, почесывая репу. — То есть, сделали тест… Отлично. — Улыбается идиот, пока я сажусь на край ринга и смотрю на дверь, закрывшуюся за Цветковой. — Ничего отличного, — усмехаюсь, развязывая тейпы, — из-за подобия драки у нее теперь тоже друга нет, причем по той же причине, что и у меня. — Поворачиваю голову к Максу и кривлюсь от того, насколько мне херово от всей этой правды. — То есть, из-за того, что ты возомнил себя гребаным праведником. — Я… — Начинает опять свою песню, но я отворачиваюсь. — Заткнись уже, — нервно скручиваю тейп, но перестаю, потому что это занятие никак не успокаивает, — я вот думаю, может, мне тоже два года помолчать прежде, чем правду открыть. Как считаешь, друг? — Снова смотрю на Круглова, который хмурится и разводит руки в стороны. — Наверное, помолчу. — Спрыгиваю с ринга, соображая, как вернуть ту малую часть доверия Цветковой, которую я минуты две назад потерял. — Дан, — Круг идет следом за мной в кабинет Янкевича, но около двери останавливается, ведь Олег восседает за столом с хмурым видом, — к чему ты это сказал? Какая еще правда? Это касается Алиски? Пожимаю плечами и жду его реакции. Что сделает слабохарактерный? Развернется и уйдет или все-таки вытрясет из меня правду. |