Книга Берегись, Ангел!, страница 117 – Иоланта Палла

— Скажи спасибо Олежке. Если бы не он, то я не пошла бы. — Произнесла, отводя взгляд в сторону и изучая прохожих.

— Кто бы сомневался. — Усмехнулся Дан, продолжая ловко маневрировать по улицам.

Занятий с Анной Васильевной снова не было, и тренировку, как я поняла, Аристов отложил до лучших времен. Даже не знаю, как это назвать. Совпадением? Стечением обстоятельств? Судьбой?

Издевательством.

Другого слова я не могла подобрать, потому что чем дольше была в обществе Аристова, тем сильнее были сомнения в правильности моих выводов.

Он попросил прощения.

К Олежке относился очень хорошо.

Хотел помочь.

Проучил отчима.

Тренировал меня.

Как в человеке может совмещаться столько положительного и отрицательного одновременно?

И какой Данияр настоящий?

Размышления прерываются остановкой автомобиля, и я спешно иду за Олежкой. Воспитательница хмурится и спрашивает про Владимира, но я лишь пожимаю плечами и обещаю передать ему все бумаги, которые он должен подписать.

— А где Дан? — Братишка высматривает Аристова, пока мы шагаем по тропинке, ведущей к выходу из детского сада.

— Ждет.

— Спасибо, Лика. — Олежка прижимается ко мне, вызывая улыбку и недоумение одновременно.

— За что, зайчик?

— За то, что согласилась взять Дана с собой. — Говорит искренне, вырывает руку и бежит к Аристову, как ни бежал ни к кому.

Стараюсь не думать негативно. Это всего лишь прогулка. Пусть братишка повеселится, а я буду наблюдать за его счастьем.

Мы садимся в машину и едем в центральный парк, где меня ждет очередной сюрприз от Данияра. Он прихватил с собой плед, корзинку и воздушного змея. Я в шоке смотрю за его действиями, а Олежка бежит на полянку рядом с прудом.

— Накинь толстовку, Цветкова. — УсмехаетсяДанияр и кивает на уже знакомый мне предмет одежды. — Вдруг форму запачкаешь.

— С чего такая забота? — Выпускаю иголки, хотя внутри все противится этому.

— С того, Ангелочек, с чего и твоя. — Подмигивает наглец и спешит догнать братишку, пока я снимаю пиджак и натягиваю теплую толстовку, от которой пахнет Аристовым.

Видимо, пара часов отдыха будет длиться вечность.

Иду к этим двум заговорщикам и складываю руки на груди. Олежка смеется и хлопает в ладоши, когда видит воздушного змея. И как Дан угадал?

Братишка давно говорил мне о том, что хочет "запустить в небо птицу", и тут такой подарок. Даже у меня сердце защемило от дозы приятности, которая теплом разлилась по телу, а может, все дело в толстовке.

— Ветра нет, — хмуро объявляет Данияр, подходя ко мне и оставляя воздушного змея Олежке, который и не против просто побегать с такой игрушкой в руках, — прогадали с погодой.

— Я хочу спросить, — начала я, привлекая внимание Аристова, который мигом пронзил меня взглядом, — зачем ты его подговорил? И… и что все это значит?

Сжимая пальцами рукава, ощущая, как лицо загорается под изучением зеленых глаз. Аристов перестает улыбаться и подходит ко мне вплотную.

— Глупые вопросы задаешь, Цветкова. — Говорит и смотрит на мои губы, от чего я непроизвольно сглатываю. — Я вчера назвал тебя своей девушкой не из прихоти, Ангел, а потому что действительно этого хочу.

— Что…

— Меня послушай, пока не напридумывала себе всякой дряни. — Кривится Дан, делая еще один шаг и сокращая расстояние между нами до опасного, от которого у меня мурашки по коже. — С тобой хочу быть. Сейчас. Не потом, нет. Именно сейчас. Хочу. Тебя. Себе. — Его голос заставляет дышать через раз, а смысл сказанного доходит с замедлением. — Заботиться о тебе хочу. Целовать тебя хочу. Время вместе проводить. Просто прикасаться. — Данияр так смотрит на меня, что я задерживаю дыхание и не моргаю. — Моя, Цветкова, без вариантов. Моя.