Книга Будь моим парнем на лето, или стань моей девушкой навсегда, страница 23 – Иоланта Палла

Наступает на меня, а я недолго, но отступаю. Прижимаюсь к стене спиной и пикнуть не успеваю от того, как молниеносно его руки оказываются на плитке по обе стороны от моей головы. Сердце превращается в чертова опоссума. Перестает стучать, чтобы спасти свою хозяйку.

— Ничего не увидела.

— Жаль, а я вот разглядел.

Ярослав наклоняется и оказывается настолько близко, что я чувствую его дыхание на своей щеке. Надо бы толкнуть его, только меня словно подменили. Смотрю на него не моргая и замечаю, как красивые глаза меняют цвет. От серого до темного. Настоящая бездна.

Гипноз не иначе. Как можно объяснить такую реакцию на близость парня?

Дрожащие ноги и вовсе превращаются в желе, и хорошо, что за мной стена, а то давно свалилась бы к его ногам.

Я бы и дальше не сводила с Войского глаз, если бы не его действия. Яр приблизил свое лицо к моему и смерил таким взглядом, что ребра сдавило от новых ощущений. Еще раз меня внимательно осмотрел прежде, чем прикоснуться губами к уголку моих губ.

Вздрагиваю от жара, полоснувшего по коже, когда этот нахал начинает распускать свой язык. Слизывает мороженое практически с моих губ и скалится, пока мои глаза увеличиваются от удивления и чувств, которые накрыли с головой.

— Что ты творишь?! — Толкаю его дрожащими руками в плечи, и парень отшатывается, не ожидая от меня такой реакции. — Совсем из ума выжил?!

— Вкусно. — Как ни в чем не бывало пожимает плечами и запихивает руки в карманы джинсов, наблюдая, как я лихорадочно от него отдаляюсь, возвращаясь к раковине. — Кого из себя строишь, Лесенька?

Открываю кран и быстро смываю с лица мороженое. Благо косметикой я не пользуюсь, если не считать туши для ресниц,но сегодня и ее нет, поэтому водой пользуюсь в полном объеме. Она немного помогает охладить щеки, которые так сильно горели, что кожа могла бы превратиться в пепел.

— По себе людей не судят. — Фыркаю в ответ, но продолжаю ловить себя на том, что тело превратилось в натянутую струну.

А все из-за того, что в помещении вместе со мной находился Войский, и не просто находился! Еще нагло нарушал личное пространство и… пытался поцеловать. Облизал так словно десерт во мне увидел! Уголок губ, по которому прошелся кончик его языка, покалывало и жгло, будто от укуса насекомого. Только в отражении я этого не увидела. Красные щеки и горящие глаза. Больше ничего!

— Опыта нет? — Нагло улыбается и поднимает брови вверх.

Вот дьявол во плоти! Угораздило же мне так вляпаться…

— Не твое дело.

Теперь я начинаю злиться и хочу уйти из уборной, но Яр не дает этого сделать. Быстро встает перед дверью, и как бы мне не хотелось оказаться за пределами маленькой комнаты, шансов на это не остается, если только сдвинуть камень, стоящий на пути.

— Отойди, пожалуйста. Мне нужно вернуться на рабочее место. — Складываю руки на груди и стараюсь не смотреть ему в глаза.

Фокусирую взгляд на двери поверх его плеча. Жаль, что память не вовремя вырисовывает рельеф тела передо мной, и приходится сглотнуть. Громко. Он слышит.

— Отойду, Лесенька, когда ответишь на мой вопрос.

— Я не буду на него отвечать. Не обязана. Извини, что испортила тебе футболку, не хотела, но сейчас мне нужно выйти в зал и продолжить работать.

Предпринимаю попытку пройти, только Ярослав перехватывает мою руку, тем самым задерживая. Он уже не улыбается, а разглядывает меня с интересом. Так обычно смотрят на зверюшек в зоомагазине. На хомяков, бегающих в колесе, например. Выдергиваю запястье из его пальцев и делаю шаг назад. Теперь смущение и стыд отходят на второй план. Их заменяет негодование. Злюсь на него. Уверенность в том, что покоя на ближайшие три месяца не будет, растет в геометрической прогрессии. И мне это не нравится. Я не привыкла к повышенному вниманию, а он его обеспечивал уже второй день.