Книга А + Д. На повторе, страница 37 – Иоланта Палла

— Аня, что происходит? — Он всматривался в мои глаза, а я не выдержала этой пытки и отвела взгляд в сторону. — Ты переживаешь из-за чего-то?

— Да, — усмехнулась, замечая, что к зданию подъехала знакомая машина, — ты все прекрасно знаешь, Вадим. Я соврала. Ты меня поймал и слова не сказал.

— А-а-а, так вот почему ты такая хмурая. Давай, поговорим об этом позже. — Скоблев наклонился ко мне, из-за чего я потеряла обзор на выбирающегося из авто Дмитрия, и припал к губам без предупреждения. — Сейчас в ресторан, — Вадим несколько раз чмокнул меня в губы, вызывая прилив краски к щекам, ведь на нас все-таки смотрели, — кормить тебя буду.

Дмитрий

Разочарование — самое худшее чувство, которое может накрыть с головой. Оно топит тебя в собственных переживаниях. Так долбит по тупой башке, что хочется отключить эмоции к черту и заливать горе алкоголем. Что я усердно и делал последние два или три дня. Даже во времени потерялся с той самой минуты, как увидел эту сосущуюся парочку. Думал, хуже и быть не может, но нет, оказывается, что все впереди.

От одного вида айтишника и Анюты меня встряхнуло так, словно к электрическому стулу подключили. Хотел подойти и расцепить их, как тех шалудивых собак в мороз, но стоял и смотрел, как идиот. Если в первые дни я отпирался от мысли о женихе, то тут и говорить и доказывать ничего не нужно было. Пазлик прямо перед глазами сложился.

И вроде должно было отпустить за пять-то лет, но меня крыло жутко. Не знаю от чего больше. От того, что Аня вовсе не Аня, или потому, что эта девушка, которая являлась копией моей бывшей, теперь принадлежит другому. Скорее всего, все вместе. Я путался в мыслях, лакая огненную, как чистую водицу. Шло на ура. Не жаловался.

Телефон без устали трезвонил, и я бросил его в стену. К черту айфон! К черту деньги и папашу с ними заодно! От злости на самого себя триггерило так, что готов был и сам об стену головой шибануться, чтобы не прокручивать те неудачи, которые преследовали меня после расставания с Аней. Только она скрашивала их. Я ведь даже и не замечал, насколько сильно девчонка впала в душу, пока не настигло осознание того, что мы больше не вместе, не пара, да вообще никто друг другу.

Она спокойно укатила в неизвестном направлении. Родители не говорили, где она, что с ней и как. Меня ломало жутко. Наверное, это и есть зависимость. Не знаю, от чего страшнее, от наркотиков или от человека, которого не вернешь.

Глотал горючее прямо с горла, сидя на полу около кровати. Полумрак в комнате. Чертова тишина, нарушаемая бульканьем алкоголя о дно бутылки и моим равномерным дыханием. Я должен был вытравить из себя все остаточные чувства к той, которая обо мне уже и не помнит, и уж тем более не увлекаться девушкой, принадлежащей другому. Только ее личико то и дело возникало пеленой перед глазами. Эта Аня другая. Совсем.

Самопоедание и дальше продолжалось бы, если бы не звук шагов в коридоре. Сначалахотел подняться, но, подумав, что это глупая затея, расслабил мышцы и глотнул безвкусного поила, которое на удачу хранилось в одном из кухонных шкафчиков.

— Вот ты где.

Первым услышал голос, а потом появился и его обладатель. Мирон. Конечно, только у этого придурка могли оказаться ключи от моей квартиры, да и в принципе, кому бы приспичило на ночь глядя припираться в холостяцкую обитель.