Книга Заклятие – (не)покорная для бывшего, страница 49 – Евгения Медведская

Мужчина прошел к дивану и сел.

— К моим ногам, — приказал он.

Беатрис опустилась на колени и уставилась глазами на пол.

Эритар отстегнул цепь, вызывая недоуменное движение.

— Хочу, чтобы ты разделась, — сказал он. — Полностью.

Девушка удивилась, обычно ему нравилось раздеватьее самому. Но она помнила, что хозяин сказал. Не стоило выводить его из себя вопросами. Беатрис сняла с себя блузку, расстегнула пуговицы на юбке. Не посмела подняться с колен, вытащила ткань, чуть приподнимая ноги. Замешкалась на белье. Почему-то невыносимо было оставаться раздетой в самом начале.

Эритар опустил руку за диван и достал короткий хлыст. Он сложил его пополам и коснулся ее подбородка, заставляя встретиться взглядами.

— Тебе кажется, что я собрался сидеть здесь вечно? Беатрис?

Девушка почувствовала запах кожи. Уколом ревности закралась мысль, только ли ее тела касалась эта вещь? Кто еще кричал от боли и удовольствия под ней? Но угроза была недвусмысленной. Беатрис избавилась от белья, чувствуя неожиданный стыд. Раньше она такого не испытывала, а сейчас вдруг подумала, что все по-настоящему. Они не были равны. Она действительно рабыня у ног своего хозяина. Она обнажена, а он одет и это подчеркивает пропасть между ними, утверждает его власть, до этого не такую очевидную.

— Надевай, — он бросил ей комочек нежной ткани.

— Обещанное? — хмыкнула она, напоминая ему, что кроме покорности в ней остается кое-что еще.

— Да, не терпится узнать, оправдаются мои ожидания, или нет.

Беатрис разобралась в сложном переплетении мягких кружев и лент. Она оказалась в изумрудного цвета боди, подчеркивающем грудь, мягко обнимающем талию и ягодицы. Между ног обнаружился разрез, не оставляющий сомнений, что эту красоту надо надевать не под одежду, а вместо. Не хватало возможности осмотреть себя в зеркале. Оно было в этой комнате, но пока его скрывала тяжелая ткань портьеры. От ее желания здесь ничего не зависело. Эритар действовал, разворачивая сюжет, возникший у него в голове.

— Встань, — велел он.

Девушка поднялась, чуть разминая ноги.

— Я хочу тебя как следует рассмотреть. Каждую деталь, каждое движение. Поэтому будешь танцевать для меня.

Беатрис молчала, позволяя ему высказать мысль.

— Ты будешь танцевать, а я буду иногда проходить по твоей нежной коже этим хлыстом. И если поддашься боли и не сможешь перевести ее в движение, то я тебя накажу.

Беатрис отрицательно покачала головой.

— Нет.

Ей нужно было, чтобы он ее заставил. Именно так она себе это представляла. Хотелось страха, хотелось нервов, хотелось ярости в его глазах.

— Нет? — рассмеялся Эритар, приподнимаясь с места. — Ты сейчас сказала мне «нет»?

Девушка отступила на шаг, а затем почти в панике отбежала к стене. Боль пугала ее. Нравилось то, что приходило после — осознание принадлежности, бессилия, унижения, признание власти Эритара — вот это ей было нужно.

— Ты хочешь сразу начать с наказания? — спросил он.

— Нет.

— И снова это слово, — Эритар покачал головой. — Да что будешь делать…

Она почти не видела,как он замахнулся, почти не поняла, когда хлыст коснулся кожи бедра оставляя мгновенно вздувшуюся белую отметину, неумолимо становящуюся красной. Девушка зашипела, выдыхая воздух сквозь зубы, напряглась от боли, а затем быстро и тяжело задышала. Только она успела слегка компенсировать впечатления, как последовал новый хлесткий удар, а затем еще один, пока она не пришла в себя.