Книга Заклятие – (не)покорная для бывшего, страница 18 – Евгения Медведская

Особняк Эритара был не очень большим. Маг жил довольно скромно. Беатрис бывала здесь раньше и эти светлые воспоминания все еще существовали. Предстояло узнать дом с другой стороны, разжиться новыми, гадкими впечатлениями, которых все прибывало. Девушка поднялась на второй этаж и вышла на открытую галерею. Отсюда хорошо было видно двор. Было видно, как Антари уезжает на своей нежно-голубой машине, как из-под колес едва не идет черный дым, пока он трогается с визгом… Почему? Что там визжит в машине? Шины, тормоза, или что-то другое? Беатрис не задумывалась об этом раньше.

Она оперлась спиной о колонну и сползла по ней вниз. Слезы, наконец-то, потекли. Всякая надежда, что Эритар сжалится и отпустит ее, исчезла. Значит теперь надо ждать наказания. За разговор, за прикосновение…

Мужчина смотрел, как она сидит у подножья колонны и рыдает. Беатрис даже в такой момент была исключительно прекрасна. Хотелось подойти и обнять ее. Только она оттолкнет, накричит, придется реагировать, кричать в ответ, ругаться. А потом, когда она от отчаянья поведет себя как обычно, то и наказывать, потому что, если не пресечь это сейчас, потом останется только поменяться ролями.

Эритар смотрел, как трясутся ее плечи, как она обхватывает себя руками в попытке утешиться и не делал ничего. От этого его душа страдала. Мужчина забыл о ревности, забыл о своих жестоких обещаниях. Понимал, что девушка плачет из-за потерянного жениха, но не злился. Просто чувствовал боль. Надо было срочно решить проблему со взаимным желанием. Он категорически не хотел спать с ней на таких условиях. И отпускать не хотел.

Причин было две — одна объективная. Айана перед мучительной кончиной поделилась с ним очень ценной информацией. Выбора у нее не было — бедняжка очень надеялась, что он оставит ее жить. Беатрис была в большой опасности. С этим надо было разобраться.

Второй причиной было то, что Эритар безумно ее желал. Он не устоял перед искушением и теперь, получив ее вновь, не мог остановиться. Власть кружила ему голову, сводила с ума. Он ненавидел себя, а потом снова поступал так.

Стоило уйти, пока не заметила, но он стоял как завороженный. Можно было позволить себе думать, что она плачет из-за жениха, но на самом деле — он сам был причиной ее горьких слез. Это еговоля вынудила девушку прогнать возлюбленного. Он позволил ей стать рабыней и не желал менять этого, хоть и понимал, как низко поступил. Рыдания были от боли, которую причинил он, а не Антари своим отъездом. Невыносимо!

— Ну хватит уже! — Эритар поднял ее рывком с пола. Сделал это импульсивно и бешено — не хотел трогать, не хотел прикасаться. Вышло как-то само. Проскочило мимо сознания.

Беатрис испуганно сжалась в его руках. Рыдания усилились.

— Перестань, — прорычал он, встряхивая ее.

Дыхание зашлось. Рабыня зажала рот ладонями, будто бы это могло помочь ей утешиться.

— Я не хотел, чтобы так вышло, Беатрис! Не хотел, чтобы ты смотрела на меня со страхом! — прокричал он. — Я не хочу делать тебе больно! Но делаю! Кто я после этого? Кто я для тебя?

Беатрис всмотрелась в его лицо, улавливая слабость. Она не могла не воспользоваться этим, не могла не нанести удар.

— Мой хозяин, — сказала она хриплым от слез голосом и с торжеством оценила, какой эффект произвели слова. Ему было больно. Она попала в ту самую точку. Можно было добавить новые язвительные слова, дополнить парой аргументов, напомнить о том, что он сделал, но девушка не стала. Ее укол был достаточно ядовит. Не стоило вступать в перепалку, выходить на эмоции и раскрывать собственные болевые места. Два слова. Всего два.