Книга Буря, страница 137 – Евгения Медведская

— Сахана сбежала. Ушла с Лией в дом исцелений. По моим подсчетам они вечность туда добирались по пояс в снегу.

Норман удивленно уставился на брата.

— Дело не в нашей с тобой небольшой проделке в подвале, как ты мне сказал.

— Да? Она раскопала что-то еще?

— К сожалению, да. Она считает, что я приложил руку к ее продаже в рабство, если не я, то Сафрос. И сейчас оплакивает свою жизнь, – Алкид опустил голову, будто стряхивая с себя эти мысли.

— У вас с Сафросом были причины похищать именно ее? – удивился Норман.

— Да. Я сначала не мог понять, как вообще так вышло, что у нее появились сомнения. Я видел, что последние недели происходит что-то не то. Выходит, история с Лией вышла нам боком совсем с другой стороны.

— Ну да, сначала благодарные вашниры рассказывают ей о тонкостях работорговли, потом она сопоставляет это со своей историей…

— Я дал ей неделю, чтобы она смирилась и все стало как раньше, – сказал Алкид.

— Почему силой не решил? – Норман округлил глаза. – Я же говорил ей, что ничего не меняется от этих бесполезных знаний.

— Я и так слишком много нарешал, – сокрушенно произнес Алкид. – Слишком спешил. Мне казалось, что я ничего не буду чувствовать, просто сделаю так, как мне выгодно. Все получилось, Я только не учел, что мне будет не все равно. И теперь пожинаю плоды.

— Я не понимаю, что ты такого ей сделал, – Норман раздраженно покачал головой. – Нарядами слишком сильно закидывал или чересчур много почестей оказывал? Если ее забрал Сафрос – то ты вообще не должен за это отвечать. Наш отец, как ты говоришь со смерти твоей матери, а я так вовсе его только таким знаю, – эгоист и манипулятор. Ты, кстати, в него пошел.

На последних словах Алкид недовольно сверкнул глазами:

— Тебе кажется, что я недостаточно зол? Или то, что я сдержался с любимой женщиной, ты принимаешь за слабость?

Норман взял два бокала и налил брату выпить.

— А кто сказал, что ты сдержался? – ухмыльнулся он. –Ты дал время, а не свободу, насколько я понимаю. Если она не смирится, то я ей не завидую, зная твой гнусный характер.

Алкид покачал головой:

— Все зло, которое я мог ей причинить, уже сделано. И я жалею. Оченьжалею, сильнее, чем ты в состоянии представить. Я не хочу по истечении срока прибегать к насилию. Не с ней.

Норман с удивлением слушал брата и сменив тон произнес:

— Но она тебя любит. Это очевидно даже мне. Она простит.

— И все же мне придется начинать все заново. Я не могу к ней пойти и схожу с ума от неизвестности. Твоя женщина сидит без дела – предложи ей поработать в доме исцелений. Ничего сложного – принести продукты, помочь с обедом, убраться. Но вечером она должна рассказать мне все, что видела и слышала.

Норман кивнул.

— Рад буду помочь, но любая служанка в доме справится получше.

— Они не будут доверять присланным мной слугам, – хмыкнул Алкид. –А к твоей барышне у Саханы симпатия, как к подруге по несчастью.

— Я спрошу ее. Я так понял, что она не очень любит работать. Это совершенно не ее сильная сторона.

— Но сильная сторона при этом определенно есть, – Алкид подмигнул брату.

— Безусловно, – с непередаваемым выражением ответил Норман.

— Будет очень неплохо, если она скажет, что ты держишь ее здесь на своих условиях. И Сахана, и Лия должны сочувствовать ей и считать, что она одна из них.