Книга Развод. Проданная демону, страница 86 – Евгения Медведская

— Думаешь, мне нравится держать тебя силой? — спрашивает он.

— Похоже, что нравится, — отвечаю я, утопая в его глазах.

— Хочешь покажу разницу?

— Между чем и чем? — мой голос плывет.

Наши губы так близко, что дыхание обжигает.

— Между силой и любовью, — отвечает Дариан, затем жестко дергает ошейник на себя. — Я выбираю любовь!

Эта вещь остаетсяв его ладони. Звенья дрожат как живые, тянутся ко мне. Демон засовывает сопротивляющийся ошейник в шкатулку и запирает.

— Кэйри, я еще не отпускаю. Дай мне год, о котором мы договорились, — тихо произносит он. — Но знай, что не могу без тебя жить и сделаю все, чтобы ты тоже желала быть рядом.

Мне очень важно каждое его слово. У меня дыхание заходится от эмоций. Дариан прислушивается к частым вздохам, гладит мои плечи и волосы. Обжигает легкими нежными поцелуями.

Я вне себя от восторга.

На мне нет ошейника. Его нет. Эта вещь заперта. Дариан его снял. Снял. С меня снял. Больше этой штуки нет на моей шее! Больше нет!

Мысли бьются в голове, стучат в висках. Я провожу по шее пальцами. Действительно снял.

— Посмотри на меня, — просит Дариан.

Я поднимаю на него взгляд. Мы нежно сплетаемся губами. Слова больше не нужны. Мои руки жадно гладят его тело. Рубашка, натянутая Дарианом ради визита врача, мне мешает. Хочу быть смелой. Тяну ткань вверх. Обнажаю его торс. Касаюсь губами плеч, груди, шеи, зарываюсь пальцами в волосы.

От моих ласк он стонет, а затем ложится, заставляя переступить через себя ногой.

— Кто сверху, тот и главный? — с улыбкой спрашиваю я.

— Это не совсем так работает, — отвечает Дариан хитро глядя на меня. — Ты точно хорошо себя чувствуешь после того, что случилось? Мы можем не заходить далеко.

— Луциан сказал, что нам надо быть рядом. Мне кажется, что мы напрасно потеряли целый год, — отвечаю я. — Ни мгновения не хочу без тебя быть. Хочу все… Даже если мне страшно, но я требую от тебя все, что можешь мне дать!

Дариан вспыхивает магией, рывком садится, обнимая меня. Мы перемешиваемся волосами, он обнимает меня крыльями.

— Моя маленькая. Моя Кэйри. Люблю тебя, люблю, моя сладкая.

Я впервые себя так чувствую. Во мне что-то просыпается. Я словно горю. Любовь к Дариану наполняет меня до краев. Мы нежничаем и в то же время в нас говорит страсть. Ее голос так силен, будто бы и не было того острого наслаждения на берегу.

Дариан гладит меня осторожно, подхватывает за спину, приподнимает.

— Дариан, — я сглатываю ком в горле. — Послушай…

Он замирает, смотрит мне в глаза.

— Говори, — его голос так приятен, достает мне до сердца.

Чтобы почувствовать такое — надо быть в полной тишине, ловить каждую деталь имелочь: взгляд, взмахи ресниц, частоту вздохов, обращать внимание на каждое прикосновение, каждое мелкое движение. Мне сейчас все это важно. Я запоминаю, ловлю и записываю себе в память.

Я не могу решиться, но я должна сказать. Не хочу, чтобы недомолвки встали между нами снова.

— Там на берегу моря, после того как мы занялись этим, — мне трудно дается каждое слово, просто давлю их из себя по капле. — Я лежала в твоих руках, и пришло ощущение, будто бы в моей душе что-то пробудилось. Тогда стена явилась мне наяву. Она уже не была прочной. Думаю, что я уже чувствовала к тебе большее чем раньше. Когда я разрушила ее во сне, то чувства затопили меня. Стена была как плотина, за которой скрывалась моя любовь к тебе.