Книга Развод. Проданная демону, страница 61 – Евгения Медведская

— Почему? — удивляюсь я.

— Потому что никогда не знаешь, сколько выпьет опаиваемый, — усмехается Луциан, — может быть глоток, может быть всю чашку. Обычно его подливают незаметно и побольше. Чтоб эффект точно был произведен. Жертва испытывает не только физическое влечение, но и сильное эмоциональное. Поэтому легче ее соблазнить. А передозировка окажет пагубное действие позже, когда все вышло по задуманному.

— Интересно, — отмечаю я. — Но доказательств никаких.

— Никаких. Только предположения, хотя мне приятно верить, то Григор настолько скучал по жене, что золотоволосая красавица Вендра опустилась до подливания в его напитки «Кипящую кровь».

— Зелье редкое? Мы предполагаем только один вид?

— Редкое и крайне сильное, — кивнул Луциан. — Все подобные средства вне закона, как угнетающие волю.

— И Вендра могла его сама изготовить? — удивляюсь я. — Она же по документам в тот момент была единичка.

— Не могла, — качает головой Луциан. — Ей кто-то помогал с зельями. Подобный уровень доступен только специалистам. Я бы вот мог.

— А недостаточно просто знать рецепт? — удивляюсь я.

— Энергетические потоки, работа с сознанием... Тут рецепт лишь часть искусства. Нужно оборудование и да, очень высокая точность, долгое обучение.

— Есть зелья попроще, — хмыкаю я.

— И их действие давно сведено к нулю из-за частого использования, —парирует Луциан. — Человеческая натура такова, что каждый готов действовать нечестно. Так что действенными остались только серьезные составы, которые в домашней лаборатории не изготовить.

— Тогда продолжим развивать теорию, — предлагаю я. — У нас есть семья Вендры, есть предположение, что с Номдаром они уже были знакомы. Давайте проверять окружение. Я со своей стороны выясняю весь круг взаимодействий, а ты — известность среди вашего общества. Думаю, что твои знакомые должны знать, кто мог изготовить подобный напиток.

— Я могу уточнить. Есть темные личности, которые мне сильно задолжали.

— Буду благодарен, — отвечаю я.

— Это ради Кэйри, — усмехается врач. — Ты мне по-прежнему очень не нравишься.

— Взаимно, — хмыкаю я.

Мы оба смотрим друг на друга высокомерно и злобно, но это быстро надоедает и оба прячем улыбку.

— Жду ответа, Луциан.

Быть женщиной очень непросто. Для меня это постоянная борьба. Борьба со своей природой, игры, попытки замазать и скрыть характер. Я жестока по натуре, и я такая с детства. Ненавижу подстраиваться, ужасно устала притворяться. Особенно с Номдаром.

Когда поднимаешь кого-то с самого дна, то ждешь от этого человека благодарности. А в последнее время он пытается мной помыкать. Ждет женской мягкости и покорности. Пока был жив Григор, было проще.

Любовник боялся потерять теплое место. Знал, я могу вышвырнуть его прочь одной лишь жалобой муженьку. Сейчас Номдар обрел собственные средства и положение. Поведение изменилось. Это стало заметно сразу.

Раньше я хотя бы с ним могла быть собой, теперь же и тут приходится подстраиваться. И эта Кэйри.

Я ее ненавижу! Избалованная любовью мамочки и папочки девочка-цветочек. Тварь! Лживая и двуличная тварь! Григор всегда видел в ней тень своей утраченной женушки, всегда чувствовал перед ней вину за то, что оставил без матери! Так нечего было быть такой слабой!

Возможно, мне стоит чувствовать некоторую благодарность. Ведь я проникла в их дом именно для помощи Лариан. В качестве сиделки.