Книга Развод. Проданная демону, страница 52 – Евгения Медведская

Врач говорил, что не вступит со мной в бой, но вступает, и страха в нем нет нисколько. Выражение лица невозмутимое, даже нет ярости, только холодное внимание.

Я раню его в плечо, в ответ мне прилетает острый шип. Уворачиваюсь, но он цепляет ухо. Чувствую легкое действие парализующего вещества. Ипостась с ним справляется. Добираюсь до докторишки и бью кулаком в лицо.

Отклоняется с невероятной скоростью, одновременно атакует. Я попадаю ему в корпус, он мне в живот. Еще один острый осколок ранит мое бедро, но я отвечаю немедленно и укладываю противника на пол вниз лицом. Магия прижимает его, практически размазывая.

Я уверен в победе, когда прямо в крыло прилетает здоровенный кусок стекла. Кричу от боли, обрушивая на голову Луциана стол. Он в последний момент укрывается новым щитом, но удар мощный и наступает дезориентация.

Разрушаю его щиты, кладу руку на затылок. Одно движение, и Луциан будет мертв.

— Вы невероятно сильны, Дариан, — внезапно смеется он. — Сдаюсь!

Меня поражает его беззаботный смех. Будто бы у нас была мальчишечья возня на заднем дворе, но мы услышали шаги строгой няньки, а не опасный бой, в котором шли в ход смертельные заклятия и яды.

Я отступаю, убираю руку. Врач вызывает у меня уважение.Он садится и обводит глазами кабинет.

— Жутковато получилось. Признаю вашу победу.

Мы оба в крови. Кругом все разрушено.

— Вы ее любите? — вдруг спрашивает Луциан.

Я киваю.

— Тогда, я, возможно, погорячился с предложением о продаже.

— Оно было оскорбительно. И я не уверен, что за вашими благородными намерениями не скрывается гнусная садистская натура.

— Тоже самое я думаю о вас, — высокомерно заявляет Луциан.

Он признал поражение, но ему плевать. Искренне на это плевать. Ни страха, ни подхалимства. Ровное и абсолютное спокойствие. Доктор явно псих, и мне это нравится.

— Позвольте обработаю ваши раны, — говорит он.

Под его взглядом рассыпанное по полу стекло собирается, а пузырьки с зельями становятся на место.

Я узнаю заклятие. Так называемое сохранение прошлого. За миг до нападения он заставил помещение запомнить то, каким оно было. Сложная магия высшего уровня. Этому гаду не менее трехсот лет. И он умудрился столько прожить со своим дерзким языком.

Я взмахиваю рукой, помогая убрать устроенный бардак.

Луциан хохочет.

— А, может быть, выпьем? Что скажете, Дариан?

— Скажу, что пора переходить на «ты», — хмыкаю я.

Доктор достает бутылку с коричневатой жидкостью. Этикетка настолько старая, что мне становится неловко.

Стул для посетителей медленно и со скипом поднимается с пола и принимает прежнюю форму.

— Садись, — указывает мне на него Луциан. — Я даже первый отопью из бутылки, чтобы ты знал — не отравлено.

— Да хоть всю выпей, не поверю, что у тебя нет иммунитета к яду, — хохочу я. — Тебя должно быть сотни раз пытались отравить.

Врач оскорбленно вскидывает на меня глаза.

— Обижаешь, — вздыхает он. — С моей манерой общения? Какие еще сотни? Тысячи. И, таки да, иммунитет к ядам у меня впечатляющий.

Я принимаю из его рук бокал. Пью смело. Я тоже не так уж и прост.

— Дай обработаю ухо и бедро, — предлагает Луциан. — А ты мне в ответ смажешь плечо этим.

В его руке сияющий раствор.

Мы замазываем наши раны и пьем.

— Так что у вас за история с Кэйри? И почему она была такой измученной, когда ты меня вызвал?