Книга Развод. Проданная демону, страница 34 – Евгения Медведская

Хотел несколько часов назад. Признаю. Да. И это была жестокая ошибка. Теперь я желаю совсем другого.

— Тише.

— Дариан? — Кэйри отползает от меня. — Дариан, не надо!

Я виновато опускаю глаза, касаюсь ее лба, приношу облегчение. Вижу, как она обмякает. Видимо, очень плохо.

— Хочешь чего-нибудь? —спрашиваю я.

— Пить, — снова жалобно просит Кэйри.

Возвращаю ей чашку с напитком, который она не допила, когда начала бредить. Грею.

Ее рубашка мокрая насквозь. Я знаю, что заказал ей кучу одежды, но не знаю, где ее искать — это не моя задача. Не хочу звать слуг, боюсь реакции Кэйри. Поэтому просто достаю свою рубаху. Думаю, что она закроет Кэйри бедра и будет выглядеть относительно прилично.

— Переоденься, — протягиваю ей вещь.

Кэйри едва шевелится. Мне кажется, что врач мог постараться и получше. Задумываюсь, не позвать ли еще одного, не такого хамоватого, который снимет жар магией.

Решаю ей помочь.

— Пожалуйста, позволь, я тебя переодену, — говорю тихо, нежно глажу ее руку.

Кэйри кивает. Ее щеки покрывает румянец.

— Может быть, не надо? — спрашивает она несмело.

— Позволь, — прошу я. — Я не сделаю ничего плохого. Обещаю.

Кэйри поднимает руки, разрешая себя раздеть. Хоть я и понимаю, что ей очень плохо, но не могу не реагировать. У нее совершенное тело. От нее сладко пахнет, хоть она и больна. Ее полушария манят к себе магнитом. Представляю, как рычу, целуя и кусая ее.

Хочу. Как же я ее хочу. Она лучше любой фантазии, лучше всех моих представлений о ней. Думаю о бархате ее кожи, о нежных и таких слабых руках, о шелке волос. Я имею право схватить ее, растерзать, делать с ней, что только пожелает мое тело и черная душа.

Но я лишь бросаю мокрую рубашку на пол, надеваю на нее свою, которая очень велика. Моя рука касается ее волос только затем, чтобы высушить. Я укладываю девушку на свежую подушку, обнимаю.

Это мучение. Тело реагирует на нее до боли. Я как одержимый сжимаю зубы.

— Дариан, — тихо говорит она.

— Что? — я понимаю, что бред, похоже, прошел.

— Ты…

— Что? — спрашиваю я снова.

— Ты был со мной всю ночь?

— Да, — отвечаю хмуро.

— Ты злишься? — ее голос такой слабый.

— Злюсь на что? — удивляюсь я.

— Что я заболела.

— Да, беспредельно, — честно отвечаю я.

Кэйри вздрагивает и почему-то касается ошейника рукой.

— Не на тебя, на твоего Номдара, — я не хочу ее волновать. — За то, что с тобой сегодня произошло, ответит он.

— Почему?

— Он запер тебя на ночь в холодной кладовой, — рычу я.

Кэйри сжимается в моих руках, даже не спрашивает, откуда я знаю. Мне кажется, что ей сложнобыть слабой и беззащитной. Она воспринимает это как унижение.

— Дариан, — тихо спрашивает Кэйри, — что будет со мной дальше?

Я не знаю, что ей на это ответить. Что я брошу к ее ногам головы врагов, мир и подарю луну с неба? Или что не трону больше, но я ведь трону!

От одной мысли об этом тело реагирует очень сильно. Приходится лечь так, чтобы не пугать мою девочку.

— Не думай об этом сейчас, — говорю я. — Выздоравливай, а там посмотрим.

Копошиться в бумагах можно хоть целый день. Дописываю очередной большой документ. После смерти Григора, мне объективно стало сложнее. Слишком много работы.

Мы с Вендрой теперь богаты. Вернее, я теперь богат. Иногда я задумываюсь над тем, чтобы бросить все и зажить где-нибудь у моря в спокойствии.