Книга Развод. Проданная демону, страница 127 – Евгения Медведская

Улыбаюсь ей. Как только все кончится, предложу ей столько, сколько захочет. Хоть все. У меня прожилки от нее трясутся.

Я лучше на Аларе женюсь и буду пытать ее каждый день, вызывая ту самую реакцию и безумие в глазах. Да. Это будет идеально.

— Как там интересно Кэйри? — мечтательно смотрит в потолок рыжуля. — Хотела бы я хоть одним глазком взглянуть на нее, закованную в цепи. Как думаешь, Дариан будет ее бить?

— Не знаю. Он не похож на того, кто бьет женщин.

— Но она же рабыня. Ее можно. Даже нужно. Ее нужно сломать. Уверена, что он жесток с ней. Не поверил ни единому слову. Только подумай, Номдар, как он может с ней обойтись. Бросит в темницу, а потом сорвет с нее плетью одежду и будет брать как животное, пока у Кэйри не сломается воля, и она в самом деле не станет его зверюшкой.

У Вендры такой мечтательный взгляд, что оторопь берет. Ей доставляет удовольствие мысль, что над Кэйри будут издеваться.

Даже мне — нет. Мне жаль ее. Она была бы мне достойной и послушной женой. А я обошелся с ней жестоко.

Это больше не мое дело. Дариан сам решит, что ему делать с беглой рабыней. И правильно тут только одно: рабыню надо держать крепко, не позволять ей лишнего. И, конечно, наказывать. Иных отношений с ней быть не может. Как бы демон не издевался, он в своем праве.

Я захожу в кабинет. Сумка стоит на полу. Открываю портал. В пределах дома это для меня легко.

— Кэйри, — зову я, просовывая туда руку.

Она подбегает, и я затягиваю ее внутрь.

Наручники все еще на ней.

Я был в ярости, когда нашел ее в цепях после похищения. Злился на Номдара за подобное, но, когда сам так поступил, не могу не признать, что это очаровывает.

Кэйри моя. И сейчас я это чувствую очень остро. Пронзительно. Смотрю на нее жадно и хищно — не сдержать эмоций. Привлекаю к себе. Прижимается к груди, чувствую, как быстро и тревожно колотится сердце.

Провожу по талии пальцами, замираю от ощущения. Целую, удерживая цепь.

С ней так нельзя.

Надо срочно успокоить и утешить. Ипостась ворочается в жажде обнять мою птичку крыльями.

Чуть прихожу в себя, вижу, что боится и не понимает, по какой причине я ее не освобождаю.

— Почему не сняла сама?

Стукаю по браслетам пальцами. Цепи спадают и лицо моей любимой перестает быть напряженным.

— Дариан, я испугалась… Даже не стала проверять, подумала, что не снимутся… Я поверила, что ты будешь держать меня силой…

Прижимаю ее к груди, обнимаю, заставляю расслабиться в объятиях. До конца этого дня у нас еще немало потрясений.

— Ну как ты могла такое подумать, моя маленькая?

Даю ей столько ласки, сколько нужно, чтобы успокоить. Жду, пока глаза не приобретут нормальное выражение.

— Может быть приляжешь? — спрашиваю ее тихо, чтобы не нарушать установившееся равновесие.

— Нет, все хорошо. Правда. Не теряй из-за меня времени, — отвечает Кэйри.

Киваю. Она права.

— Хорошо. Давай пороемся в твоих документах.

Раскрываю сумку. Все лежит вперемешку. Кэйри собиралась в спешке, боялась, нервничала и это видно в том, как брошены дорогие сердцу украшения, документы, какая-то мелочовка.

Натыкаюсь на фигурку кота. Белый в голубых цветочках. Игрушка.

— Мама дарила, — всхлипывает Кэйри.

У меня дыхание перехватывает от нежности и грусти. Обнимаю одной рукой. Сердце колотится как птичка. Сую игрушку ей в руки, прижимает к груди и сдерживает слезы.