Книга Таинство первой ночи, страница 5 – Ксения Хиж

Лилиана опустила голову, в ушах звонкий крик младшего брата, который, казалось, вечно хотел есть.

- Мы в ответе за них, понимаешь? – Марьяна цокнула, всматриваясь вдаль. И стало совсем не понятно – то ли она искренне говорит, когда печется об их жизни, то ли в ней играет не желание накормить семью, а обычная похоть, гуляющая по ее венам с малолетства. – Кто, если не мы?

- Мать! – зло буркнула Лилиана из вредности и острого чувства обреченности, вновь подкатившего к горлу. – Нарожала, черт знает зачем!

- Нарожала. – Вздохнула Мари. – Ладно, катись домой, Лилька. В следующий раз не отвертишься, пробьет твой звездный час! Со мной пойдешь и заработаешь на хлеб, не хуже меня.

- Ну и дура! – бросила Лилиана, сделав несколько шагов в сторону дома. Оставаться с сестрой все же не хотелось. Вдруг, передумает и снова потащит ее за собой. С нее станется. Уж если что-то задумала – исполнит любой ценой.

Марьяна смачно сплюнула себе под ноги, подтянула юбку, звякнув браслетами, и быстрыми шагами побежала в сторону дороги. Лилиана проводила ее взглядом – высокую и худую, чуть сгорбившуюся в свои года, но не от высокого роста, не от тяжелой физической работы, а от душевного груза, что невидимой тяжестью давил не только на ее плечи, но и на плечи Лилианы.

Подумать только, а ведь сестра права, живут они в большей степени на деньги, что зарабатывает она для семьи своим нехитрым занятием. Плюс помогает старшаясестра, но и у той денег особо не водится – она студентка и сама перебивается небольшими подработками.

Брат Генрих – недавно вернулся с армии и на работу так и не устроился, единственное его занятие – бродить по их ночному поселку в компании пьяных дружков, а на утро, возвращаясь, домой, дышать на них с сестрой перегаром, требуя денег на похмелиться.

Мать никогда нигде не работала, недельные подработки на базаре или почте – не в счет. Кажется, что она только молчать и жить тихо, со всем соглашаясь, и умеет.

Лилиана вбежала во двор, когда на улице моргнул и погас последний уличный фонарь. Ночь бросала кривые тени на стены их барака, на покосившийся забор, на кривых штакетинах которого висели ведра.

Она поежилась от весеннего ветра, что днем радовал теплым дуновением, а с наступлением ночи рьяно хлестал по лицу ледяными оплеухами. На лавочке у крыльца кто-то сидел. Она попыталась всмотреться – пьяный, как обычно, отец? Или брат Генрих?

- Кто там? – спросила она громко и прокашлялась – от внезапно прилипшего к телу страха, голос сел.

Показалось, что тень колыхнулась, но очертания ее вдруг сделались размытыми. В окне кухни загорелся свет и осветил крыльцо. Лилиана изумленно выгнула брови – показалось – на лавке никого не было.

- Примерещиться же такое! – выдохнула она, расслабляясь и бегом вбегая в дом.

- Погуляла, гулена? – спросила мать, когда Лилиана вошла на кухню.

Мать обернулась, устало окинула ее взглядом.

- Погуляла, у подружки была. – Лили налила в кружку воды, выпила всю без остатка, окинула взглядом липкий стол. – Где отец?

- Пьет где-то опять. – Прошелестела мать и направилась в сторону спальни, где спал младший брат Давид.

Лилиана посторонилась, когда мать проходила мимо – сколько в ней веса? Далеко за сто пятьдесят уже. Вроде и есть вечно нечего, а пухнет. От голода что ли?..