Книга Друг. Любовник. Муж, страница 101 – Александра Седова

— Я знаю. — говорю. — Пришёл зачем? — спрашиваю требовательно, голос холодно звучит, как будто и не мой вовсе.

— Прости меня… — говорит и в шею нежными губами впивается.

От поцелуев забываюсь, чувствую что между ног влажно становится. Безумие. Хочу его как никогда в жизни.

Всю волю в кулак собираю, отталкиваю, пощёчину бью со всей силы, чтобы больше границы не нарушал. Разозлился. Смотрит яростно, ноздри раздувает, терпит.

— Правильно, Кирюх, бей. — говорит. — Заслужил. Ещё ебашь! — снова подходит.

— Уходи. — говорю.

— Разлюбила? — спрашивает, в глаза испытующим взглядом впивается. — Или есть кто? Кирюх, я же убью его, слышишь! — пытается мня за руку ухватить. Уворачиваюсь. В сторону отхожу.

— Тоже мне, убивака грозный. — усмехаюсь. — Со своей жизнью сначала разберись.

— Я разобрался. — говорит серьезно. — С Маринкой все кончено.

— Вместо нее другие будут. — говорю и горько усмехаюсь.

— Не будет никого больше, отвечаю. — голос дрожит, говорит искренне так, что сам верит.

— Зря время тратишь. — дверь открываю, домой захожу и быстро замок запираю. Пытаюсь отдышаться, мыслей в головеникаких, только чувство что меня морально изнасиловали. Люблю его так же сильно. Ничего со временем не прошло. Кажется что даже сильнее любить стала. Соскучилась до невозможности. Все тело рвётся дверь открыть, к нему выйти и целовать до потери пульса. От двери отхожу, в ванную иду, холодной водой умываюсь.

Всю ночь не могла уснуть. Чувствовала на своей шее его губы, прикосновение рук. Сгорала от желания. В сон провалилась только под утро, и мой изможденный разум решил добить меня цветными снами, картинками нашего секса на старой квартире. Проснулась полностью разбитой, как будто бухала всю ночь. Адик у порога скулит, гулять просится. Привожу себя в порядок, пристегиваю к ошейнику поводок и иду к двери. Хорошо что он у меня есть. Страшно представить, что было бы, если бы я была совсем одна. Если бы мне не нужно было выгуливать его каждое утро, наверное совсем бы с катушек слетела. Замок отпираю а дверь не открывается. Заело что ли? Сильнее давлю, бедром в неё упираюсь. Открывается. Дан на ноги встаёт, глаза протирает. Всю ночь под дверью сидел. Ненормальный!

— Тебе заняться нечем? — спрашиваю строго, в коридор выхожу, замок закрываю.

Видит меня и улыбается, ямочки на заспанном лице демонстрирует. Адика гладит.

— Я не уйду, пока ты меня не простишь. — говорит.

— Ну и сиди. — отвечаю и к лифту иду. — Мне не жалко.

Злиться начинаю. Тоже мне, выдумал! Ничего, еще одну такую ночь не выдержит, сам сдастся и домой поедет, в тёплую уютную постель. Возвращаюсь после прогулки, а он на месте. Сидит прямо на грязном полу, спиной в мою дверь облокотился и курит. Чисто бомж. Чёрный спортивный костюм в подъездной пыли, глаза красные, щетина на помятом лице.

— Лампочку вкрути. — говорю и в руки ему коробку всовываю. Хоть какая-то польза будет от его нахождения здесь.

Улыбается, с радостью готов помогать. Выношу ему табуретку, встаёт, лампочку меняет, руки деловито оттряхивает.

— Я зайду руки помыть? — спрашивает.

— Дома помоешь. — отвечаю и в квартиру захожу.

В коридоре теперь светло, в глазок хорошо видно все что происходит. Как ни посмотрю, он там. Отходит ненадолго в магазин за едой и водой, и снова возвращается. А я вечером с Кириллом еду гулять. Ну что же, если хочет, пусть сидит. Собираюсь как на праздник. Каблуки, короткое платье и тёплый пиджак, по вечерам уже прохладно. Понимаю что это не подходящий образ для прогулок по полю с собакой, но так хочется Дана позлить. Выхожу. Адика дома оставляю. Раз уж прятаться больше не от кого, предложу Кириллу в парке погулять. Мимо Дана прохожу к лифту. Следом идёт, словно тень. Ногимои разглядывает.