Книга Рыбка моя, я твой…, страница 6 – Александра Седова

Что может быть страшнее?

А он точно был! Потому что, впервые после аварии оказавшись с девушкой в постели, я совершенно точно знал, что делаю. Тело помнило то, что мозг напрочь забыл.

Выписанные доктором препараты должны облегчить головные боли и постепенно восстанавливать память. Должны, но не обязаны. За три года никаких изменений. Я смирился. Перестал разглядывать фотки в социальных сетях всех девушек, с кем был знаком, с мыслями: «Может, эта?»

Отвожу край серого пиджака, достаю из внутреннего кармана чёрную таблетницу, роняю на ладонь ровно две штуки и закидываю в рот.

Иногда возникает желание выбросить их в урну и навсегда расстаться с этим ритуалом. Но я большой педант и консерватор. Если привык к одним правилам, то без них одолевает тревога, сжимающая грудную клетку до хрипоты.

Помимо приёма медикаментов, в моём списке ритуалов есть много других, зачастую мешающих нормально жить. Например, мне необходимо постучать три раза, чтобы войти. Даже если кабинет пустой. Даже если это не кабинет вовсе, а дверь в туалет в торговом центре. В моём шкафу все вещи разложены по цветовой гамме — от светло-серого до чёрного. Я не езжу на автомобилях, потому что боюсь повторения аварии. Каждое утро, ровно за пять минутдо прибытия поезда, я спускаюсь в метро. Если по каким-то причинам задерживаюсь на одну — две минуты, тревога возрастает до максимума — давит, душит, бьет по вискам отбойником.

Мой психотерапевт называет это ОКР.

Я называю это правильным и осознанным подходом к быту и жизни в целом. Не люблю хаос и беспорядок. Всё должно быть упорядочено.

Ведь жизнь, как оказалось, очень хрупкая вещь. И нужно относиться со всей серьёзностью к каждому дню.

На данный момент тревогу и раздражение вызывает кресло, брошенное у двери в моём кабинете.

Встаю, подхожу к нему, ухватившись за спинку, возвращаю на место. Чёрная обивка успела нахвататься запахов её духов. Сладкая свежесть перечной мяты врезается в ноздри, дерёт глотку, доходит до мозга, озаряя память яркой вспышкой:

«Флакон духов на полке парфюмерного магазина. Ценник с крупными чёрными цифрами. Духи не из дорогих, я бы даже сказал — дешёвые. Они мне нравятся, и я забираю последнюю коробочку мятного цвета.»

— Дэмис! Ты меня слышишь? — встревоженный голос отца развеивает яркие, такие живые кадры в голове и, как проводник, выводит из воспоминаний в реальность.

Духи! Откуда я знаю их название и стоимость? Выбирал в подарок какой-то девушке? Почему, имея возможность купить парфюм нормального качества за нормальные деньги, я хотел именно эту дешёвую ерунду?

— Да, пап, я тебя слышу. Всё в порядке, — отпускаю спинку кресла на колёсиках и возвращаюсь за стол. Ладони вспотели и мелко дрожат.

Привычный галстук, подобно удаву, затягивается все сильнее, не давая дышать.

— Сын, ты странно себя ведёшь, — отец пытает взглядом, подходя ближе. Хлопает меня по спине, гладит по затылку.

После аварии он стал оберегать меня, как мать младенца. Всегда дико пугается, стоит мне немного простыть или задуматься. Мама тоже пытается контролировать каждый мой шаг и требует всегда быть на связи.

Мне уже двадцать три, я живу отдельно от родителей, но обязан считаться с их мнением и докладывать обо всех своих передвижениях. Я понимаю их беспокойство. Три года назад они чудом не лишились единственного ребёнка, поэтому, несмотря на внутренний протест и раздражение, ответственно позволяю им принимать активное участие в моей жизни.