Книга Постучи в мою дверь, любовь, страница 10 – Лина Коваль

– Тоже бессонница?

– С чего бы это? – закатываю глаза. – У меня прекрасный, крепкий сон. Моя совесть чиста…

– То есть бессонницей мучатся только те, у кого рыльце в пуху?

Я морщусь. На русском ведь вроде разговаривали?

– Рыльце в чем, простите?

– В пуху.

– И что это значит? – хмурюсь.

– Все время забываю, сколько тебе лет, Астра, – вздыхает Кирилл устало и садится в кожаное кресло. – Басни Крылова, я так понимаю, не читала?

– Читала, конечно.

– «Лисица и сурок».

– Эту не помню.

Он смотрит на меня с легкой иронией.

– Что? – злюсь. – Я другие читала.

– Лисица рассказывает Сурку, что ее оклеветали в том, что она брала взятки, и выгнали из курятника, а она честно сторожила кур. «Чтоб к этому была причастна я греху? Подумай, вспомни хорошенько. – Нет, Кумушка, я видывал частенько, Что рыльце у тебя в пуху».

– О-о, – качаю головой. – Интересно.

– Рыльце в пуху обычно у тех, кто причастен к неблаговидным поступкам… Я вроде не был в подобном замечен, а бессонницей уже несколько лет мучаюсь.

– Пообещать шестилетнему ребенку, что вечером вы поиграете с ним в шахматы, а потом не приехать… Походит на неблаговидный поступок, Кирилл? – интересуюсь, складывая руки на груди.

Внимательные глаза следят за моими ладонями и загораются тихим любопытством. По всей видимости, разговаривать так с Мистером Крутым Бизнесменом никтоне рискует.

– А суд будет? Или сразу приговор?

– Готова выслушать сторону защиты, – смягчаюсь.

Кирилл взглядом указывает на соседнее кресло. Я забираюсь в него с ногами и, пока выправляю полы безразмерного халата, мои торчащие завитками в разные стороны волосы и уже умытое от косметики лицо подвергаются тщательному осмотру.

– Ну так что? – приподнимаю брови, чтобы хоть как-то отвлечь Авдеева от его занятия.

– Что? – кажется, кое-кто теряется.

– Будете что-то рассказывать в свою защиту?

Он сосредоточенно кивает и снова смотрит в темное окно. Белизна рубашки резко контрастирует с загорелой кожей на шее. Это вдруг кажется мне симпатичным.

– Я уже собирался домой, когда мне позвонили из клиентского отдела. Дело в том, что генеральный директор международной транспортной компании, которая арендует у меня четыре этажа в офисном здании, решил сегодня заявиться к нам в гости… Пришлось срочно организовывать встречу. Ресторан, цыгане, медведи. Все как полагается… Годится для оправдания?

– Так себе, – бурчу под нос.

– А если я скажу, что он платит мне в евро, курс которого растет как на дрожжах?

– Тогда… так уж и быть, я назначу вам условный срок с исправительными работами, – вздыхаю.

– По рукам, Астра.

Наши взгляды сталкиваются совсем ненадолго.

Я не отступаю.

– Я серьезно, Кирилл. Вы…

– Ты, – мягко поправляет.

– Ладно, ты… и правда считаешь, что Миша не твой сын? Думаешь, я мошенница?

Улыбающееся мужское лицо вдруг становится вкрадчивым.

– Нельзя быть ни в чем уверенным!.. Это я знаю точно.

Боже, какой зануда!

– То есть… ты собираешься две недели вот так… относиться к Мише?

– Как «вот так», Астра?

– Будто вы чужие… Неужели непонятно?

Выдерживаю еще один направленный на меня прямой взгляд и вскакиваю, потому что молчать больше нет сил.

– Ты действительно считаешь, что если через две недели придет положительный анализ, который докажет, что Миша – твой сын, он простит тебя за то, как ты относился к нему все это время?