Книга Анастасия. Железная княжна, страница 55 – Адель Хайд

— Не люблю быть вторым, — заявил этот… дикарь и Стася разозлилась, но не успела даже ничего сказать, как Урусов вскочил, натянул штаны, накинул рубаху и вдруг сев на колени возле кровати, спросил:

— Кто он? Скажи!

Стася молчала, понимая, что если сейчас попытается сказать хоть слово, то либо зайдётся в рыданиях от обиды, либо воспользуется своей властью над ним и тогда Урусов её точно никогда не простит.

Но Никита понял это молчание по-своему.

— Дракон? Или может Петечка Репнин?

Стася вдруг ощутила, что кровь внутри неё начала нагреваться:

— Вон, — прошептала она

Но увлечённый перебиранием имён её «любовников» Урусов не услышал, и тогда Стася вскочила, вытянувшись во весь рост, стоя посерединекровати, как была, совершенно обнажённая, и закричала:

— Вон пошёл!

Она не применила силу, сдержалась, но Урусова буквально вынесло из спальни.

Оказавшись за дверью, он вдруг осознал, что чувствовал настоящую обиду, исходившую от княжны, постарался ещё раз прислушаться, но княжна, приоткрывшись лишь в момент крика, уже полностью закрылась.

Урусов толкнул дверь, но та тоже оказалась заперта.

Он бы мог её сломать, конечно, но не стал.

Вернувшись к себе в покои, он обнаружил там Дракона.

— Что ты опять натворил, Урусов? — спросил этот «самоубийца», и Медведь, не разобравшись, кинулся в драку.

Прошло, наверное, около часа, пока Стасе удалось стабилизироваться. Вены горели, но сказывалось то, что ночью Урусов всё-таки забрал половину энергии и теперь у Стаси было какое-то время.

«Надо бы узнать, не выходили ли на связь князья, отправленные с Демидовым в Пеплону,» — подумала Стася.

Её нервировала эта новая зависимость, а в сложившихся обстоятельствах то, что это всё-таки Медведь, да ещё и с дурацкими претензиями, которые напрочь лишали его шанса оставаться рядом с ней, это вообще становилось опасным.

Сегодняшняя реакция до боли сильной обиды испугала. Спрашивается, почему?

Если разобраться, то у Стаси, у той которая принадлежала другом миру, у неё были мужчины, поэтому да, Урусов у неё не первый, но у этой Стаси, которой она стала сейчас, никого и не было. О насилии Стася не хотела вспоминать, но её бесила эта тупая логика Урусова.

Пусть думает то, что хочет, она не собирается ни объясняться, ни оправдываться.

Стася усмехнулась: — «Что она будет делать, если Таню не привезут через три дня?»

Одевшись, Стася вышла из своих покоев и пошла в телеграфную комнату в надежде, что есть сведения из Пеплоны.

Проходя по коридору, она услышала странный шум, как будто кто-то ломал стены.

Учитывая, что в этом крыле жила она сама и Триада, то это было в комнатах кого-то из князей.

Прислушавшись, Стася поняла, что шум доносится из комнаты Урусова.

Толкнув дверь, она увидела, сцепившихся и ничего не замечающих вокруг мужчин, мебель уже была вся переломана, окно разбито, теперь они колотили друг друга о старые кремлёвские стены.

Стася подумала: — «Как же меня всё это достало!»

Добавив силу в голос, тихо произнесла:

— Остановитесь.

Мужчины не смогли противиться приказу, и замерли в том положении, в каком находились на момент его произнесения.

Стася бы посмеялась, если бы ей не было так грустно. Грустно от того, что у неё не получается, что она каждый раз срывается или срываются те, кто должен быть монолитной стеной.