Книга Анастасия. Железная княжна, страница 24 – Адель Хайд

Демидов потёр грудь, которая болела всё сильнее.

Подумал и взмолился про себя: — «Ой, нельзя мне сейчас, помирать, никак нельзя, единый, дай ещё маленечко, не могу подвести, княжну ещё больше. Вот справимся с супостатами и потом можно.»

И будто бы в ответ на его такую вот короткую молитву, словно ветер подул, и отпустило. Демидов выдохнул. Машина затормозила у дома.

Демидов вышел из машины. Варвара Васильевна, увидев бледного мужа, у которого в руке была хоть и обгоревшая, но узнаваемая сумка Татьяны, закрыла рот руками, будто бы сдерживая рвущийся крик.

Возле ворот затормозил спортивный автомобиль, из него в кепке и очках, видимо, чтобы не узнали, вылез Константин фон Меттерних.

Посмотрел на Демидовых, увидел в руках Демидова сумку:

— Где она? Что с ней?

Демидов помертвевшими глазами смотрел на князя Лестроссы

— Она была в том поезде? Почему?

А Демидов не мог сказать Константину почему, клятву своей княжне дал, что про цесаревича и Татьяну не расскажет, хотя и понял уже, что зря они ничего не рассказывали Татьяне, считая ту «нежным цветком».

Вот и решила она брата поехать спасать. Сама. Тоже ведь Романова. Кровь не водица.

Константин взглянул на Демидова, произнёс глухим голосом:

— Я готов говорить с вашей княжной.

И пошёл к машине, резко взрычал мотор и, выбивая из-под колёс щебень, автомобиль развернулся на месте и, резко, словно пытаясь догнать кого-то, уехал.

У Стаси возле сердца образовалась пустота. Тяжёлая, давящая дыра, через которую уходил воздух, и Стася никак не могла вдохнуть столько, чтобы ей хватило.

Умом она понимала, что это чисто на уровне ощущений, что на самом деле никакой дыры нет, что воздух, как обычно, через лёгкие попадает в организм в нужном объёме, но чувство потери не проходило.

И нет, это не было так будто бы что-то плохое произошло с Таней или с Алёшей, это было на уровне женского начала. И Стася знала, что это Никита Урусов. С того самого момента, как она, применив силу, отдала ему приказ, и образовалась эта дыра.

Медведь «закрылся». Почему он так реагирует? Как же ей не хватает Андрея Васильевича Голицына. Ну хотя бы с кем-то посоветоваться, никто же толком про эту Триаду не знает. Во всех книгах, что для Стася нашли князья в фамильных библиотеках, глава Триалы всегда был мужчина. И таких проблем, как у Стаси с её Триадой, у них не было.

Столицу они заняли, Кремль не пострадал, да, дорогую цену заплатили они. Два наследника остались замурованными в хрустальной скале, продолжая держать огонь, который полыхнул, но остался навеки внутри хрустального саркофага.

Говорят, своих бывших соратников из Кремля выводил Дракон, Стася не видела, как это было.

Никто не погиб, кроме обезумевшего баха, наглотавшегося какой-то химической дряни из Пеплоны. Дракон назвал его Полозом. А вот знаменитый бах Барсук, чья подпись была на всех документах по уничтожению императорской семьи, да на бумагах по отправке россимского золота в Европу, плакал, просил сохранить ему жизнь, говорил, что у него скоро будет ребёнок.

Барсука Дракон хотел пристрелить, единственного из всех, кого вывел из Кремля. Но Стася не позволила.

— Будем судить, — сказала она, — по суду наказание определим.

«Надо идти, — заставила себя Стася. Все ждали только её. И камень ждал. Интересно примет он её с одиннадцатью князьями?»