Книга Психолог для дракона, страница 45 – Юлианна Винсент

Нападать не было сил, отступать — не позволяло врожденное упрямство. И я как обычно выбрала третий вариант, которого не было в списке выборов. Я молча обошла ректорский стол, села в его кресло, взяла лист бумаги и перо, и стала писать:

Ректору магической академии Дэмфилд, Его Рычащему Величеству, Горнелу Харташу от декана кафедры «Выдерживания эмоций» профессора Франчески Юнггер.

Заявление

Прошу уволить меня против моего желания дабы не травмировать неокрепшее детское ментальное здоровье ректора.

Дата. Подпись.

Я была зла. Я устала. И я даже не подумала о том, что в этом мире должна быть другая формулировка заявления на увольнение. Но останавливаться я не собиралась.

Я поставила свою размашистую подпись и протянула листок ректору, который все это время стоял у меня над душой, глядя, как я нагло сижу в его кресле.

— Что это? — сквозь зубы спросил он, принимая у меня листок.

— Заявление! — отчеканила я. — Как и договаривались!

Я встала и направилась к двери. И мне, конечно же, не позволили уйти просто так:

— Неокрепшее детское, значит? — почти промурлыкал ректор у меня за спиной.

Я громко втянула носом воздух, затем так же громко выдохнула, резко развернулась и почти врезалась лбом в твердую грудь Рычуна. Вдохнула еще раз и утонула в многогранности его запаха. От него пахло свежестью бергамота и грейпфрута, и немного кедром. Его грудь медленно поднималась от тяжелого дыхания, а на шее, убегая под ворот черной рубашки, пульсировала венка. Я стояла и боролась с озорным желанием прикоснуться к ней пальцами. А может, и не только пальцами. Нервно облизав губы, я услышала, хриплое:

— Против твоего желания? — продолжая стоять ко мне почти впритык, спросил мужчина. — Значит, ты не хочешь уходить?

— Не хочу, — словно завороженная ответила я, поднимая на негоглаза.

Казалось, что мир вокруг перестал существовать. Мне хотелось смотреть ему в лицо. Видеть, что происходит с его глазами. Они злятся или, наоборот, довольны моим нежеланием уходить? Я не удержалась и едва прикоснулась пальцами к тыльной стороне его ладони. И в этот миг все изменилось: в нас словно ударила молния, его глаза вспыхнули ярко-зеленым огнем, зрачок стал вертикальным, черты лица заострились, а кабинет сотряс драконий рык:

— Поэтому ты отправила ко мне своего малолетнего любовничка? — зло процедил Рычун.

— Да, пошел ты! — сожалея о том, что поддалась на эту соблазнительную иллюзию, со злостью прошипела я.

Отвернулась и уже собралась выйти навсегда из кабинета ректора и его жизни, как он схватил меня за руку, резко развернул к себе, сгреб в охапку и со словами:

— Не дождешься, Ведьма! — впился в мои губы страстным властным поцелуем, не имеющим ничего общего во всеми остальными поцелуями в моей жизни.

Я забыла, как дышать!

Горнел

Это было словно наваждение. Все в этой хрупкой женщине влекло меня. Я сам не отдавал отчета своим действиям. Меня тянуло к ней с того самого дня в моем кабинете, когда она пришла писать объяснительную. Когда впервые выдержала мой прямой взгляд. Когда не впала в истерику, как делала обычно.

А потом эта перепалка в коридоре. Она бросала мне вызов. Ни одна женщина нашего мира никогда бы не сделала этого. Ни одна женщина нашего мира не позволила бы себе так разговаривать с главнокомандующим Обители Вдохновения, коим я и являлся уже двадцать лет, после смерти отца. Тем более женщина-безмаг.