Книга Непокорная для наследного принца, страница 93 – Юлианна Винсент

Эория бледнеет. Краснеет. Снова бледнеет.

— То есть… мы…

— Мы беременны, — заканчивает Рид, и его голос срывается на какой-то странный писк.

На кухне повисает тишина. Мы с Крисом замираем, глядя на эту сцену. А потом начинаем ржать.

— Вот это да! — выдаюя, когда могу дышать. — То есть… мы беременны одновременно⁈

— Выходит, что так, — драконица садится, хватаясь за голову. — О, Сенсея… я старая, мне тысяча лет, я…

— Ты будешь мамой, — перебивает ее Веридор, присаживаясь рядом и обнимая. — Самой лучшей мамой на свете.

— А ты будешь папой, — фыркает она. — Который будет воровать сладкое у детей.

— А как же! — соглашается он. — Это моя святая обязанность.

Мы сидим на кухне, четыре будущих родителя, и смеемся до слез.

— Надо рассказать родителям, — говорит Крис, когда мы успокаиваемся.

— Ой, — я замираю. — Папа… он…

— Что — он? — настораживается Крис.

— Он же говорил, что если я забеременею раньше, чем через год после свадьбы, он тебя…

— Знаю, — перебивает Крис. — Убьет, воскресит и убьет снова. Я помню.

— Может, не будем говорить? — предлагаю я.

— Ага, а через полгода явитесь с младенцем и скажете «сюрприз»? — фыркает Рия. — Он тогда нас всех поубивает. Даже меня, а я дракон.

— Значит, надо идти сегодня, — решительно заявляет Крис. — Пока он в хорошем настроении.

— Как ты это определил? — сомневаюсь я.

— Сегодня четверг. Он по четвергам пьет чай с твоей мамой и становится ручным.

— Откуда ты знаешь? — удивляюсь я.

— Я разведчик, — гордо заявляет Крис. — Я все про твоего отца знаю. Это вопрос выживания.

* * *

Вечером мы вваливаемся в родительский дом всей компанией. Я, Крис, Рия и Рид (последние двое — в человеческом обличье, потому что в драконьем в дом не влезут, а уменьшаться лень).

В гостиной — полный сбор. Мама с отцом на диване, дядя Дэм с тетей Риной в креслах, дядя Ксавьер с тетей Лилит у камина.

И, что самое неожиданное, отец Кристиана — король Теодор и его спутница, бабушка Дэмиана — Габриэлла, элегантная дама с седыми волосами и острым взглядом.

— О, молодежь пожаловала! — радуется мама. — Садитесь, мы как раз чай пьем.

— Мы не помешаем? — осторожно спрашивает Крис, косясь на отца.

— Садитесь уже, — бурчит Горнел, но без злобы.

Мы рассаживаемся. Я нервно тереблю край платья. Крис сжимает мою руку под столом. Драконы-люди делают вид, что их вообще здесь нет.

— Что-то случилось? — проницательно спрашивает мама, глядя на наши лица.

— Э-э-э… — тяну я. — В общем, у нас новость.

— Какая? — настораживается отец.

Я смотрю наКриса. Он смотрит на меня. Мы смотрим на Рию. Рия смотрит в потолок.

— В общем, — выдыхаю я, — вы скоро станете бабушкой и дедушкой.

Тишина. Абсолютная.

Теодор роняет чашку. Габриэлла расплывается в улыбке. Дядя Дэм открывает рот и забывает его закрыть. Дядя Ксавьер, кажется, перестает дышать.

А отец… отец вскакивает с дивана так резко, что мама подпрыгивает.

— ЧТО⁈ — орет он. — ТЫ… ТЫ… БРЕЙВ, Я ТЕБЯ…

— Папа…

Отец замирает. Смотрит на меня. На Криса. Потом снова на меня.

— Ты… — голос его дрожит. — Ты правда… у меня будет внучка?

— Или внук, — осторожно говорю я. — Пока не знаем.

И тут происходит то, чего никто не ожидал.

Горнел Харташ, грозный генерал, дракон, гроза всех демонов, начинает улыбаться. Не хмуриться, не кривиться, а именно улыбаться — широко, искренне, по-дурацки счастливо.