Книга Непокорная для наследного принца, страница 80 – Юлианна Винсент

Эория рядом хмыкнула, и я кожей чувствовала, как она улыбается своей драконьей улыбкой.

— Тьерра, ну почему ты никогда не слушаешься? — отец шагнул ко мне, и в его голосе вдруг прорезалась усталость. — Я же просил…

Он не договорил. Потому что в этот самый момент небо над Лесом разорвала ослепительная молния.

Мы все замерли, глядя туда, в самую глубину, где, судя по всему, и засел Мастер.

Зрелище было… завораживающе-жутким. Небо над центром Леса пульсировало багровыми всполохами, словно гигантское сердце, пораженное гнилью.

Молнии — черные, с багровой окантовкой— били в землю одна за другой, и каждый удар сопровождался таким грохотом, что, кажется, сами деревья в ужасе пригибались к земле.

Из тех мест, куда попадали молнии, валил густой черный дым. Он поднимался тяжелыми клубами, закручивался в воронки и медленно растекался над кронами, заслоняя и без того невидимое небо.

Запах — тот самый сладковато-гнилостный, что я чувствовала с самого входа в Лес — стал невыносимым, приторным, оседающим на языке металлической горечью.

— Дрыш меня раздери, — удивленно прохрипел дядя Вьер. — Это не просто темная магия. Это разрыв реальности.

— Он пытается создать щель между мирами, — тихо сказала Эория, и ее голос дрожал. — Поднять всю нечисть из-под земли.

Ветви деревьев вокруг нас зашевелились, словно в агонии. Тени стали гуще, чернее, они тянулись к нам, но натыкались на невидимую преграду — защиту, которую, сама того не замечая, выставила я.

— По ходу, нам потребуется тяжелая артиллерия, — флегматично заметил Ксавьер, поправляя перевязь с мечами.

И словно в ответ на его слова, с неба, прямо сквозь клубы черного дыма, спикировал огромный, золотой дракон.

Он пронесся над нашими головами, разгоняя дым мощными взмахами крыльев, и приземлился в десятке метров, ломая деревья, как спички. А в следующее мгновение золотая чешуя пошла рябью, фигура уменьшилась, трансформировалась — и перед нами предстал ректор Гард.

— Тяжелая артиллерия здесь! — отрапортовал он, поправляя свою излюбленную кожаную жилетку.

Как папа ни боролся с его стилем одежды, но Эйдан ни в какую не желал одеваться «прилично», даже заняв должность ректора целой академии. Жилетка, потертые штаны, сапоги со шпорами — и неизменная наглая ухмылка на лице.

— Простите, задержался на совещании, — добавил он, оглядывая нашу компанию. — Скука смертная. Решил, что лучше уж здесь, с вами, развлекаться.

— Хлыст забыл, — поддел его отец, но в голосе его явно слышалось облегчение.

— Он всегда со мной, — лукаво подмигнув мне, Гард неизвестно откуда вытащил длинный золотой хлыст и легким движением руки продемонстрировал его мощь.

Воздух вокруг нас буквально зазвенел от магии, когда хлыст рассек пространство, оставляя за собой светящийся след. Пыль, поднятая демонстрацией, взметнулась вверх, закрывая обзор.

А когда она осела, мы заметили несколькотемных точек, стремительно приближающихся к нам с неба.

— А это еще что такое? — насторожился Крис, инстинктивно заслоняя меня собой.

— Дрыш их раздери! — выругался отец, и в его голосе явственно прозвучало отчаяние. — Я же сказал им сидеть дома!

— Напомни-ка, когда последний раз эти женщины нас слушались? — философски задал риторический вопрос дядя Дэм.

— Я помню, — ответил за отца Ксавьер с абсолютно серьезным лицом. — Последний раз это было четвертого никогдабря.