Книга Непокорная для наследного принца, страница 58 – Юлианна Винсент

Лукас закрыл книгу с глухим стуком.

— Значит, за ним стоит не просто зависть, а идея. И, возможно, тот самый «Мастер», о котором говорили драконы. Бен — пешка в большой игре. Но пешка опасная, потому что она знает тебя в лицо.

Я поднялся, по телу разлилась знакомая холодная собранность. Ярость никуда не делась, но теперь у нее было русло. Была цель.

— Нужно действовать, — сказал я. — Он уже назначил Тьерре индивидуальные занятия. Завтра вечером. Это ловушка. Возможно, не только для нее.

Лукас кивнул.

— Что прикажешь, наследный принц?

— Сначала — обеспечить незримое прикрытие. Тысвободно можешь перемещаться в академии, проследи, чтобы на эти «занятия» не пришли непрошеные гости с его стороны. А я… — я потянулся к плащу, — мне нужно кое-что обсудить с одной тысячелетней рептилией. Если он играет в семейную вендетту, то у нас есть свои тяжелые, чешуйчатые козыри. И, Лукас…

Он поднял бровь.

— Найди все, что можно, о Мастере. Если Бен — внук Блэкторна, то его покровитель может быть старше, чем мы думаем. И опаснее.

Выйдя на улицу, я глотнул холодного ночного воздуха. В голове звенели фразы Бена: о дисциплине и о розовых очках.

Теперь они звучали не как зависть, а как декларация войны. Войны, которая началась задолго до нашего спарринга и в которую теперь, по моей же глупости, втянули Тьерру.

«Что ж, Бен, — подумал я, направляясь к Лесу, где, я знал, меня ждал вечно голодный и саркастичный дракон. — Ты хотел разбить мои очки. Посмотрим, как ты справишься с взглядом дракона, который тысячу лет ждал, чтобы кого-нибудь поджарить. И поверь, для тебя у него найдется особый огненный рецепт».

Тьерра

Ровно в девять вечера я стояла у входа в пустой атриум. Сердце колотилось где-то в районе горла от того самого адского коктейля из азарта и ярости, который всегда предшествовал чему-то эпически глупому.

На мне была тренировочная форма — никаких лишних складок, ничего, что могло бы помешать движению или, что более вероятно, бегству.

Драконы остались сидеть на низком старте за пределами академии, потому что коллективным разумом мы решили, что слишком сильное, пусть и скрытое, их присутствие, могло насторожить цель.

«Последний шанс передумать, — мысленно пропела Эория. Канал связи был тонким, как паутинка, почти неуловимым. — Мы можем ворваться, все спалить и сказать, что это был несчастный случай. Учебная тревога, например».

«Нет, мы не отступим!, — отрезала я, делая шаг внутрь. — Следите за периметром и ждите условного сигнала!»

Атриум в вечернее время был жутковатым местом. Лунный свет, пробивавшийся сквозь стеклянный купол, рисовал на полу длинные, искаженные тени от колонн. Воздух стоял неподвижный, пыльный. В нем пахло моим идиотизмом и тишиной, которая была громче любого шума.

Он появился бесшумно. Просто вышел из тени одной из дальних арок, словно материализовался из самого мрака. Все тот же безупречный камзол, та же надменная осанка и физиономия с легкой, самодовольной улыбкой.

— Пунктуальность, — произнес он и его голос гулко разнесся под сводами. — Я начинаю думать, что в тебе есть задатки к дисциплине, Харташ. Жаль, что только задатки.

— Я пришла учиться, — ответила я, не двигаясь с места. — Вы же обещали разбить мои розовые очки. Так, не томите.

Он рассмеялся сухим, безжизненным смехом.