Книга Непокорная для наследного принца, страница 32 – Юлианна Винсент

Он развернулся, чтобы прорваться сквозь тени, но оказалось уже поздно…

Тьерра

Водоворот из живых, шипящих теней сомкнулся вокруг нас, прежде чем я успела что-либо понять. Мир перевернулся, почва ушла из-под ног и все смешалось в вихре ледяного ветра, липкой тьмы и странного ощущения падения, которое длилось то ли мгновение, то ли вечность.

Я чувствовала, как крепкие руки Кристиана обвились вокруг меня, прижимая так плотно, что между нами не осталось и просвета. Он не пытался бороться с потоком — просто закрывал меня собой, принимая на спину удары невидимых обломков и щепок, вырванных из библиотечного лабиринта.

А потом все закончилось так же внезапно, как началось. Темнота разорвалась пятнами света и нас вышвырнуло в открытое пространство.

Мы вылетели кубарем, перекатываясь по мягкому, влажному мху и сухим прошлогодним листьям. Кристиан, даже кувыркаясь, не отпускал меня и когда мы наконец остановились, я оказалась сверху, прижатая к его груди, а его руки все еще крепко держали меня за талию.

На секунду воцарилась тишина, нарушаемая только нашим тяжелым, сбившимся дыханием. Я отдышалась, откинула с лица пряди волос, вырвавшиеся из пучка, и осмотрелась.

Мы лежали на опушке густого, знакомого до боли леса. Воздух пах сыростью, хвоей и той особой, электрической свежестью, что витала только в одном месте — Лесу Отчаяния.

Но пейзаж вокруг был незнакомым. Ни башен академии, ни знакомых тропинок. Только бесконечные деревья, уходящие в сероватую мглу.

Где-то поблизости, в кустах что-то хрустнуло и Крис мгновенно среагировал, перекатив меня на землю и закрыв собой от потенциальной угрозы.

Некоторое время командир Отряда Теней, а сейчас на мне лежал именно он, собранный и сосредоточенный военный, пристально осматривал территорию на предмет возможной опасности и убедившись, что конкретно сейчас никто не собирался нас есть, перевел взгляд на меня.

Я встретилась взглядом с Кристианом. Он лежал, опираясь на локоть, его голубые глаза в моменте стали темнее обычного от напряжения, но в них не было ни надменности, ни привычной ехидны.

Было что-то другое — внимательное, изучающее, отчего в животе непривычно и глупо защемило. Его дыхание, еще неровное, обжигало мою кожу.

Я вдруг осознала, как близко наши лица, каким разгоряченным оказалось его тело надо мной, как бьется его сердце — частый,гулкий стук, отдававшийся и в моей собственной груди.

Воздух между нами наэлектризовался, стал густым и сладким. Взгляд Криса опустился на мои губы, задержался там на долю секунды дольше, чем следовало.

Его собственные губы чуть приоткрылись. Что-то дрогнуло в глубине его глаз — то самое тепло, что я ловила раньше, теперь разгорелось в целый костер. Он медленно, почти незаметно, наклонился.

Свободной рукой потянулся, чтобы отодвинуть прядь волос с моей щеки и прикосновение его пальцев обожгло. Сердце у меня в груди запрыгало, как испуганная птица. Я замерла, не в силах пошевелиться, не в силах отвести взгляд.

Он наклонился еще ближе. Его дыхание смешалось с моим. До поцелуя оставался один вздох, одно мгновение…

И вдруг он резко отпрянул, словно обжегшись. Вскочил на ноги, отвернулся и провел рукой по лицу, смахивая невидимую пыль или сбивая с себя это наваждение.

— Прости, — глухо проговорил он, не глядя на меня. — Я… я не должен был.