Книга Я, эти двое и двадцать девять массажистов, страница 72 – Марушка Белая

— Это средство уберет жжение. А насчет побоев… прости. Отправить тебя в медкапсулу?

Исай сопровождал меня и сейчас странно смотрел на нас.

Матиас тоже уже успел принять душ, потому что на нем было больше пасты, и сейчас в одном полотенце взирал на меня со смесью непонимания и ненависти.

— Ты же совершенно не знаешь жестокости, да? Или просто сумасшедшая? А, может, это игра такая? Показаться милой заботливой хозяйкой, чтобы я растаял?

— Пф-ф, много чести! — воскликнула я и вышла, хлопнув дверью. Вот же! Еще и медкапсулу ему предложила!

Все же кое-что мне удалось узнать. То, что Матиас не террорист и не замышлял ничего опасного уже хорошо. Либо он прикинулся напуганным и выдал мне невинную версию. Что тоже возможно.

Но опять изображать жестокую рабовладелицу уже не хотелось. Я вздохнула, пошла в свою комнату и легла спать. Совершенно не хотелось ни с кем разговаривать, а смотреть в глаза Исая, тем более. Но он, будто чувствуя мои мысли, ничего и не спрашивал. Молча забрался в кровать и обнял. Его бережные прикосновения были лучше любого успокоительного. А я уже привыкла спать вдвоем с ним, зря покупала ему отдельную кровать.

— Исай, не получается у меня быть жестокой, — скорбно проговорила я. — Как же я займу место Верховного Старейшины, если даже причинить боль человеку немогу? Интересно, удалось ли мне хотя бы напугать Матиаса?

Мужчина хмыкнул, легонько поцеловал мою спину и постарался ответить:

— Исай сделает, если Айна захочет.

От удивления я быстро повернулась к нему:

— Ты хочешь сказать, что сам готов выполнять такую работу?

— Да, — ответил он в темноте.

Честно говоря, я не особо поняла, что именно он имел в виду и правильно ли перевел смысл моих фраз. Похоже, и впрямь хотел бы взять на себя подобную работу. Вот только, что им движет? Желание помогать мне во всем или стремление держать меня подальше от обнаженных мужчин? Непонятно.

— Исай, ты же сама невинность! — прошептала я, целуя мягкие губы. — Разве можно пачкать твои руки, разве можно делать твою душу жестокой? Нет, это не ты. Как раз твоя беззаветная любовь учит меня нежности.

О том, что непонятно куда эта нежность меня заведет, я предпочла пока не думать. Вообще, думать о чем-то, кроме сильного мужчины в моей постели было сложно.

Утром за завтраком Матиас с недоверием взглянул на стол, прежде чем садится. Он уже выглядел вполне сносно, и даже легкие синяки не выглядели жутко.

— Что? — обеспокоилась я и оглядела тарелки с кашей и салатом. — Ты привык по утрам есть больше мяса? Ну, с учетом массы твоих мышц оно и понятно. Просто скажи, и я передам на кухню.

Неожиданно мужчина улыбнулся:

— Айна, я думал, что после вчерашнего ты отправишь меня в утиль, — искренне ответил он.

— Для тебя я госпожа Наследница Дистрагон, — сказала я, не желая говорить о вчерашнем.

— Ясно, только твой охранник может тебя называть по имени? Или это муж? Он вчера приревновал тебя? — с усмешкой спросил мужчина и сел за стол.

— Как ты со мной разговариваешь? — возмутилась я. — Сказано, обращайся по титулу! Исай просто раб.

— Раб? — удивился Матиас. — На нем же нет чипа.

— Есть, видишь серьгу в ухе? — я потрогала чип, но Исай перехватил мою ладонь, поцеловал. — Вот это он и есть.

Матиас странно смотрел на эти нежности, озадаченно спросил: